ГАКУМОН ДОДЗЁ Новосибирское отделение

См. альбом полностью

надо бы его оживить .... может события какие добавить которые в клубе происходят - или тишина сейчас и ничего не происходит ?

И первое спасибо Сафронову Михаилу Ильичу, благодаря его работе здесь в Сибири этот семинар стал возможен. Я бы хотел поблагодарить также всех участников семинара и руководителей делегаций, нашедших возможность участия в нашем мероприятии. Особенно ребят с Востока. Спасибо моей команде, которая готовила семинар.

Михайлов В.

Есть возможность организовать поездку на полигон и пострелять из всевозможного стрелкового оружия.

Планируем автобус до места. Необходимое требование к участникам - психическая адекватность. ))))) пистолеты, автоматы, гранатомёты, танки, большая лазерная пушка и счасливчику "Тополь-М" (1раз) ))))))) (больше не получится). Желающие, сообщите о своём желании Михайлову В. или инструкторам.

Дорогие друзья!

Поздравляем Вас с Новым годом! Желаем Вам провести праздничную неделю и весь оставшийся год радостно и с пользой для здоровья! Всяческих Вам успехов! И.... никому не говорите, но кризис - это иллюзия!

И, кстати, с 3-го числа тренировки во взрослых группах по расписанию. Детские группы отдыхают до 11 числа.

И ещё: 4-го числа все в Тонай. Кому интересно - позвоните 213-71-33.

Принцессе Айко, дочери наследного принца Нарухито и наследной принцессы Масако, сегодня исполнилось семь лет.

очнись на востоке, беспечный гайдзин,
отведай сакэ, обездоль апельсин
и вторгнись, как в задницу - клизма
в безмозглую бездну буддизма.

стань лучше и чище процентов на дцать,
учись отрицать и на цитре бряцать,
пой мантры на весь околоток,
и пяткой лупи в подбородок.

частушку на танка сменяй, самурай,
от фудзи фигей и от гейш угорай,
в тени отцветающей сливы
черти иероглиф "пошли вы".

освой караоке, сёппуку и го,
поскольку без этих вещей нелегко
найти, матерясь, по компасу
матёрую аматерасу.

плыви, зарекись от тюрьмы и сумо,
и коль просветленье не грянет само -
прячь в жёлтое море концы, трус,
и съешь обездоленный цитрус,

усни - и проснись в нашей дивной стране,
где я эти строки пишу при луне,
где васи, и маши, и вани -
давно обитают в нирване...

мне понравилось
взято тут gamz.livejournal.com

Спасибо Демиденко Тарасу, который помог организовать эту публикацию. И ПЕРСОНАЛЬНОЕ и ОГРОМНОЕ спасибо Зоновой Ольге - главному редактору журнала, а также её команде профи!!

Сахоко Кадзи, Норико Хама, Джонатан Райс
"Эти странные японцы"

Религия

В 1993 году в Японии насчитывалось 117 миллионов синтоистов, 90 миллионов буддистов, 1,5 миллиона христиан и 11 миллионов приверженцев прочих религий. В целом это вдвое больше всего населения Японских островов. Однако статистика не лжет. Просто японцы, не любящие четких определений и самоограничений жесткими рамками, исповедуют сразу несколько религий, хотя при этом в повседневной жизни они менее религиозны, чем какой либо другой народ мира.
Для современных японцев религия – это не вопрос веры, а способ оформления тех или иных жизненных событий: рождения ребенка, смерти, свадьбы, школьных экзаменов, сезонных праздников, взросления, старения. На каждый подобный случай существует наиболее подходящая (или модная) религиозная форма, которую можно выбрать по вкусу из обширного набора существующих практик. Такова квинтэссенция религиозной всеядности.
При рождении ребенка благословение можно получить в местном синтоистском храме. Там пуповину завернут в тряпочку из высококачественного хлопка и поместят в маленькую деревянную коробочку – подобно синтоистской реликвии. Но это не помешает японцу устроить пышные буддистские похороны. Никто не испытает угрызений совести, если пришла блажь обвенчаться в живописном католическом храме. Абсолютное незнание Библии – отнюдь не помеха для того, чтобы пойти под Рождество ко Всенощной, на празднество, где распевают рождественские гимны и игрушечные херувимчики украшают великолепную елку Потом приходит Новый год, и все едят, пьют и веселятся в соответствии с традицией синто, давным давно утратившей исконное значение.
Предрассудков типа: «постучи по дереву, чтобы не сглазить» – огромное множество. Нельзя спать головой на север, потому что именно так укладывают мертвых перед кремацией. Вход в дом должен находиться в правильной стороне, иначе вас всю жизнь будут преследовать неудачи. Не следует сочетаться браком с человеком несовместимой группы крови или с женщиной, рожденной в год Лошади. И вообще, для каждого дела нужно подобрать подходящий день. Попробуйте жениться не тогда, когда советует гороскоп, и… Однако ко всему этому японцы относятся с некоторой безалаберностью и скорее просто делают вид, что верят. Что то вроде заключения двойной сделки, чтобы обеспечить стопроцентный выигрыш. Лучше перестараться, чем потом раскаиваться.

Новый год

Начало нового года имеет магический смысл. Это не просто «старое вон, новое в дом». Загадочным образом с мыслью о том, что кончается старый год и наступает новый, человек освобождается от всех прежних неудач и грехов. Процессу помогают удары огромных колоколов, возвещающие полночь во всех храмах страны. Поскольку согласно учению Будды у человека 108 плотских желаний, колокола звонят неторопливо, с интервалами, 108 раз – дабы очиститься от каждого из них.
Последние дни перед Новым годом традиционно наполнены лихорадочной суетой. Главная головная боль – новогодние открытки: «Поздравляю с наступлением Нового года. Спасибо за все, что вы сделали для меня в уходящем году. Рассчитываю на дальнейшую благосклонность в наступающем…» – и прочее. В 1997 году было послано 4, 77 миллиарда новогодних открыток, почти по 40 открыток на каждого мужчину, женщину или ребенка.
Поздравления по случаю Нового года должны быть отправлены заблаговременно огромному числу друзей, знакомых и деловых партнеров. Если в семье кто то недавно умер, вы должны уведомить об этом, потому что вы в трауре и не можете принести свои новогодние поздравления. Тогда ваши адресаты будут знать, что тоже должны воздержаться от новогодней открытки, поскольку не принято посылать в дом, полный печали, поздравления по случаю праздников. Дабы не вынуждать окружающих на неприличную промашку, уведомления о кончине посылаются заранее, однако не слишком рано, иначе люди успеют забыть об этом к тому моменту, когда сядут писать открытки. Тогда неловкость усугубится. Так что постарайтесь вообще не умирать в течение последних трех месяцев года, чтобы не ставить в неловкое положение семью и друзей.
Накануне Нового года образцовая японская жена запасает горы провизии, чтобы еды хватило на все праздники, потому что многие магазины закроются и ничего нельзя будет заказать, а к вам могут неожиданно нагрянуть гости, чтобы засвидетельствовать почтение.
Новый год – особый для японцев праздник, во многих отношениях. Дома и учреждения украшают особым образом, чтобы изгнать зло и залучить добро в Новом году. Но прежде, чем встретить добро, нужно убрать старую грязь и пыль – вместе с собственными ошибками. Страсть нации к чистоте, и так носящая нездоровый характер, в конце декабря превращается в манию. В каждом доме, в каждом офисе моют полы и протирают окна. Пятнадцать рабочих драят четырехметровой ширины щетками реактивный самолет, потому что ручная уборка «аккуратней и эффективней машинной».
Даже мужчины помогают в уборке, переворачивая все вверх дном накануне Нового года. Когда все готово, хозяйка дома бегом устремляется в парикмахерскую (салоны работают всю новогоднюю ночь напролет). Там она встретит других таких же хозяек, чьи лица выражают точно такую же смесь облегчения с озабоченностью – а не забыли ли чего?
Ритуал приглашения в гости почтенных родственников или старших коллег во время трехдневного праздника постепенно выходит из моды. Однако люди валом валят в синтоистские и буддистские храмы, чтобы попросить удачи в наступающем году. Они толпами молятся и совершают приношения богам в любое время после захода солнца 31 го декабря до позднего вечера 3 го января. В сущности, не имеет значения, когда и в какой именно храм вы пойдете, а также каким божествам вознесете молитву. Богов можно умилостивить, бросив монетку в стоящий перед алтарем огромный ящик Процесс продвижения вперед, к алтарю, достаточно прост, поскольку толпа сама несет вас, подталкивая сзади, а полиция наблюдает за тем, чтобы не было беспорядков. Скорее будет невозможно другое – оставаться на месте. Не успеете опомниться, а вас уже оттащили от алтаря: сзади туда устремляются новые толпы. В иные храмы за три дня приходит по три миллиона человек.
Как правило, после этого большинство японцев возвращаются домой для встречи Нового года. Все транспортные средства переполнены. Люди стоят часами, чтобы купить билет на электричку, забитую на 130%, а машины выстраиваются в длинные, 70 километровые очереди на дорогах. Точно такая же ситуация складывается в середине августа на праздник О Бон, когда, согласно буддийской традиции, призывают души усопших родственников и совершают церемонию. Итак, традиционалисты возвращаются в дом. Для остальных эти часы – передышка. Что бы они ни делали, они останутся в окружении других японцев, возвращающихся домой, едущих из дома или находящихся на своем положенном месте.
Еще один важный новогодний обычай – дарение наличных денег своим детям или детям родственников. Если у вас большая семья, Новый год сильно истощит ваш кошелек. Племянники и племянницы подойдут к вам с милой выжидающей улыбкой. Сумма же сильно возросла с годами. Сейчас она колеблется от 3 000 иен (25 долларов) до 15000 иен (130 долларов) в зависимости от старшинства. В результате таких подношений очаровательные и воспитанные девочки и мальчики могут смело открывать собственный счет в банке.

День святого Валентина: рождение традиции

Почти так же, как они включили в свои праздничные традиции Рождество, японцы всем сердцем приняли День святого Валентина. Но как и многие другие заимствованные у Запада праздники, День святого Валентина приобрел в Японии свою уникальную японскую специфику.
Шоколадки – главным образом фигурка святого – неотъемлемая часть этого дня. По идее только раз в году именно в этот день женщина, не рискуя испортить свою репутацию, может признаться мужчине в своих чувствах, подарив предмету любви шоколадку. Фактически же шоколадки дарят тем мужчинам, о свидании с которыми японки даже не помышляют – не из вежливости, а из чувства долга (гири). Такие шоколадки называются «гири чоко», это массовая продукция, и стоит она недорого. Для своей настоящей любви следует отправиться за шоколадкой в более элегантный и дорогой магазин. И не забыть открытку »валентинку». Некоторые потенциальные невесты идут дальше и посылают возлюбленным свои фото, где красуются во взятых напрокат свадебных платьях. Такие «подарки» получили название «прессинговых шоколадок».
За свои старания дамы получают вознаграждение. Одних ведут в ресторан, другим дарят украшения или фирменные сумочки. Некоторые получают – вот сюрприз! – шоколадку. Гениальные японские производители шоколада придумали так, что месяц спустя мужчина должен преподнести ответный подарок своей возлюбленной. Только на сей раз белый шоколад. Поэтому 14 марта окрестили «белым днем».
Бизнесмены, получившие в День святого Валентина гири чоко от своих сослуживиц, заставляют своих жен покупать ответные шоколадки. Это чрезвычайно ответственное дело, ведь молодые сотрудницы будут потом долго обсуждать подарки и сплетничать, у которой из жен лучше вкус.

Сахоко Кадзи, Норико Хама, Джонатан Райс
"Эти странные японцы"

Этикет

Автоматическая вежливость
Японцы вежливы всегда, даже когда они вовсе не подразумевают быть вежливыми. Такова традиция. Язык и культура Японии практически исключают возможность быть невежливым. Когда шофер такси что то проорал другому таксисту, врезавшемуся в бок его машины, пассажир иностранец поинтересовался, что именно сказал его водитель. Ответ свидетельствует, что даже в условиях сильнейшего стресса японцы сохраняют свою пресловутую вежливость. Ответ был таков: «Убирайся к черту; будь так любезен!».
Японская культура считается невербальной, и многие вещи просто не произносятся вслух, однако когда дело касается автоматической вежливости, нужно многое озвучить, прежде чем приступить к действию.
Например, когда вы садитесь есть, нельзя взять и сразу приступить к еде. Сначала вы должны вслух объявить о том, что намерены воспользоваться предоставленным вам гостеприимством («Итадакимасу»). Так поступают не только в тех случаях, когда вас пригласили на званый обед. То же самое говорят и хозяева дома, приготовив трапезу для гостей или домочадцев. Следует произнести это и в ресторане, куда вы пришли с приятелем. Казалось бы, шеф повар явно вас не услышит, и каждый платит за себя сам, так что перед кем демонстрировать вежливость? Не берите в голову, это чистая автоматика. Точно так же вы не можете просто встать и молча выйти из за стола. Вы должны сказать: «Как все было восхитительно вкусно!» («Гочисосама!») – даже если это вовсе не так. Некоторые сочтут такое поведение лицемерным, однако они не правы. Просто это вопрос автоматики.
Появление на чужой территории тоже сопровождается своим набором ритуальных фраз. Если вы зашли в офис, то должны принести извинения за вторжение («Одзяма симасу»), даже если вы пришли туда по просьбе хозяев.
«А вот я и дома!» («Тадаима!») – так кричат вовсе не ленивому супругу, который не потрудился выйти встретить вас у порога. Эту фразу говорят, возвращаясь в офис с конференции или домой после школы. Точно так же необходимо произнести: «Ну, я пошел» – даже когда ваши намерения уйти не вызывают сомнений.

Скромность
Японская скромность может принимать множество форм. На горячих источниках, где люди голышом сидят в горячей воде на открытом воздухе, единственная уступка скромности – маленькое полотенчико, размером не больше бархотки для обуви, прикрывающее те части тела, что не предназначены для нескромных глаз. Те же, у кого над водой торчат только головы, дружелюбно болтают с проходящими мимо, не снимая полотенчика с головы. В данном случае оно прикрывает единственное, что видно, и просто является символом скромности.
Деньги – еще один непростой вопрос для японца. Их можно использовать, но нельзя показывать. Чеки не слишком популярны, а кредитные карточки еще не вошли в повседневный обиход, так что во многих случаях приходится расплачиваться наличными. И вот тут главное, чтобы этого никто не видел. Если вы взяли в долг, то не имеете права вернуть деньги, сунув банкноты в руку кредитору. В идеале деньги должны быть вложены в конверт. В крайнем случае, их следует завернуть хотя бы в салфетку. И никогда не вручайте замусоленные, мятые купюры. Сначала сходите в банк и поменяйте их на хрустящие, свежеотпечатанные бумажки.
Дело усугубляется тем, что деньги – очень распространенная форма подарка. На свадьбах, похоронах и в прочих подобных обстоятельствах дарение денег – вполне нормальное явление. При этом неприлично выписывать чек или переводить сумму на кредитную карточку одариваемого: следует взять в банке новенькие купюры, положить их в конверт и подать в руки. Если вы хотите, чтобы все было в высшей степени пристойно, это нужно сделать тайком. Так достойнее, чем кичиться своей щедростью.
Послушать японцев, так они дарят друг другу только «пустяковые» подарки и представляют друг друга своим «глупым» братцам. Все это происходит под речитатив однообразных извинений: «к сожалению, мне не удалось быть вам полезным».
Трюк состоит в том, что в подобных случаях следует читать между строк. Еще лучше вообще не замечать строки, а сосредоточиться на пробелах между ними. Подобная вербальная пиротехника показной скромности – свидетельство благовоспитанности и изысканности по японски. Цивилизованность в Японии измеряется степенью умения сложиться пополам в низкопоклонническом смирении, по крайней мере, на словах, если не в мыслях.
Словечко «сумимасэн»– японский вариант «простите» (на самом деле оно буквально переводится как «мне нет прощения») – употребляется на каждом шагу. Иногда оно заменяет простое приветствие. В последнее время его стали использовать даже вместо «спасибо», потому что раз люди побеспокоились о вас, то вы очень сожалеете об этом и крайне признательны. Японцы слышат это слово, подходящее на все случаи жизни, от всех и каждого сотни раз на дню, так что истинное его значение практически стерлось. И когда речь идет о действительном вреде или неудобстве, требующем нормальных, а не дежурных извинений, то используют совсем другое выражение. Оно означает примерно следующее: «Я просто не могу подобрать слов, чтобы выразить свое сожаление».
Попробуйте назначить деловую встречу коллеге, и первое, что вы услышите, будет «сумимасэн». Посетитель, заходя в совершенно пустую булочную, тоже крикнет «Сумимасэн!», словно извиняясь за не имеющий оправдания возмутительный проступок. На самом же деле он хочет сказать: «Эй, есть тут кто нибудь?!», – а в подтексте считает возмутительным поведение продавца, которого нет на месте. Такая двусмысленность может вас в Японии здорово подвести.

Поклон
Умение правильно кланяться – свидетельство хорошего тона и воспитания. Иностранцы, будучи чужаками, не обязаны кланяться и даже не обязаны знать, как это делается, но для японцев поклон является показателем соотношения статусов двух лиц, кланяющихся друг другу. Первое, что обязаны усвоить новички, пришедшие работать на фирму, это правильный поклон. Человек должен знать, как нужно держать в данном случае руки: прижать их к бедрам или сложить перед собой, когда разогнуть спину, а также сколь низко склоняться в поклоне.
Есть старый анекдот о двух японцах, которые никак не могли перестать кланяться. И в наше время посреди людского потока нередко попадаются парочки таких экземпляров, кланяющихся друг другу как заведенные к обоюдному удовольствию. Однако японцы хорошо чувствуют, когда пора остановиться, – ничуть не хуже европейцев, пожимающих друг другу руки.
Во время обмена поклонами стороны практически не встречаются взглядом. Японцы вообще избегают смотреть прямо в глаза – при любых обстоятельствах. Голова низко наклонена – и таким образом большая часть приветствий и извинений уходит в землю. Кстати, вовсе не обязательно прислушиваться к тому, что говорит ваш – визави. Каждый изливает свои сердечные чувства матушке земле, всегда стараясь, чтобы его голова находилась ближе к ней, нежели у собеседника. Делать это и одновременно слушать – занятие, которое под силу очень немногим.

Посетители и боги
Одно и то же японское слово обозначает «посетителя», «клиента» и «гостя». «Клиенты – как боги», – гласит пословица. Будь то банк, магазин или отель, к клиентам относятся как к божествам. Если сервис не соответствует уровню, клиент вправе выразить свое неудовольствие, что он не преминет сделать незамедлительно.
Посетителя никогда не станут подгонять, торопить. Даже если вы зашли перед самым закрытием заведения, хозяин любезно предложит вам выбирать покупку столько времени, сколько потребуется, и сколько бы вы ни бродили среди полок, вам будут кланяться с бесконечной учтивостью и умолять вновь оказать честь и почтить магазин следующим визитом. Если вам вздумается пройтись за покупками под мелким дождиком, голос из репродуктора выразит вам благодарность за вашу любезность: «Дамы и господа, вы оказали нам честь, посетив нас несмотря на дождливую погоду».
В последнее время, стараясь снизить свои расходы в условиях экономического спада, супермаркеты поощряют покупателей при помощи системы скидок приносить с собой из дома свои сумки и пакеты, однако в больших универмагах клиентов по прежнему холят и лелеют. Помощники продавцов аккуратнейшим образом завернут покупку, сначала в один, потом во второй и в третий слой тончайшей оберточной бумаги, дабы товар не пострадал на пути домой. После этого покупку еще раз упакуют – на сей раз в более плотную бумагу с непременным фирменным знаком магазина. Затем украсят изысканной ленточкой подходящего тона. После чего сверток положат в чистый и подходящий по размеру пакет (размер пакета должен соответствовать размерам свертка; один и тот же размер на все случаи жизни – неслыханное для Японии дело). Процесс тщательной упаковки товара будет отличаться изысканной точностью и молниеносной быстротой, после чего помощник продавца непременно принесет вам свои нижайшие извинения за то, что заставил так долго ждать.
Пунктуальность и постоянство имеют очень большое значение. Если написано, что магазин открывается в 7.00 утра, он откроется ровно в семь, даже если случится забастовка железнодорожников или тайфун. Служба доставки вручит вам почту и все что нужно в тот самый день, когда вы позвоните и сообщите, что вернулись домой. Никто никогда не видел в Японии неисправный торговый автомат. Когда один посетитель пожаловался, что его монетка закатилась под банкомат, банк тут же закрыл решеточкой щель между машиной и полом.
Контроль качества отличается в Японии невероятной тщательностью. Клиенты должны быть полностью удовлетворены. Любая погрешность или недостаток в товаре вызовет неминуемый гнев клиента. Фирма примет незамедлительные меры по исправлению дефекта. Дефектом может считаться даже косо поставленное клеймо изготовителя на донышке чайной чашки. Ярлыки на брюках или рубашке должны быть встречены строго в шов, даже если шов находится в глубине бокового кармана и невидим постороннему глазу. Допустимый порог недостатков при доставке новенького сверкающего автомобиля не опустится ниже нескольких пятнышек на ветровом стекле.

Корреспонденция
Отправка писем в Японии требует особого протокола. Конверты нужно надписывать определенным образом и никак иначе. Новичков, пришедших на фирму из колледжа, сначала «сажают» на письма. Если вы неправильно оформили адрес, придется проделать все снова – с самого начала.
Отсутствие на конверте титула или должности адресата – нарушение правил, приравненное к оскорблению. Титул или должность должны присутствовать обязательно – будь то директор, начальник отдела, заместитель, просто сама (господин, госпожа) или сэнсэй (учитель) – термин, относящийся не только к медикам и учителям, но и к политикам. Однако не менее возмутительно прибавлять титул и должность к своему имени. И первое, и второе правило отражают идею превосходства статуса получателя перед статусом отправителя. Это нормальная практика, и она соблюдается даже в том случае, если президент компании адресует письмо своему служащему.
Подавая документы для оформления паспорта, вы должны приложить открытку со своим обратным адресом. Естественно, все вписывают свое имя без суффикса «сама». Однако прежде, чем отослать открытки с уведомлением, чиновник отдела паспортов прилежно проштампует необходимое «сама» после каждой фамилии. Ни один человек не должен получить невежливое письмо из государственного учреждения. Между тем подсчитано, что ежегодно 17 миллионов японцев отправляются путешествовать за границу, и все они получают паспорта. Представьте себе экономию сил и времени в случае отказа от столь несущественной детали как вежливость. Однако этого не происходит. И паспортный отдел продолжает аккуратно штамповать «сама» после каждой фамилии на каждой открытке. На миллионах открыток.

Манеры за столом
Процесс еды в обществе японцев может быть весьма шумным. Очень немногие приучены не разговаривать с набитым ртом, а что касается звуков при еде… они традиционны и совершенно привычны. Например, хлюпанье выражает удовольствие, удовлетворение от кушанья.
А когда дело доходит до особого прихлебывания (при поглощении лапши, или чаепитии – за исключением чайной церемонии), звуки можно отнести к разряду высшего искусства. Настоящий токиец проделает это просто потрясающе, с такой скоростью и чистотой звука, что позавидует любой музыкант.
Подобные привычки трудно искоренить, так что лучше приучить себя к подобным вещам или научиться их не слышать. Ни один иностранец, даже самый искушенный в японском языке, не будет признан «своим», пока не овладеет искусством звукового оформления японской трапезы.

Пить, чтобы понять
Как только в дело вступает алкоголь, все неприемлемое становится приемлемым. Светские условности и беспрекословное подчинение общественным правилам и законам иерархии, что управляют японским социумом, тонут в волнах алкоголя. Когда японец под хмельком, он (или – гораздо реже – она) бывает самим собой. В этом случае простительно все: от изрыгания съеденного обеда на ботинки начальника до сексуальных домогательств, кто бы ни попался под горячую руку: Но только при одном условии: провинившийся обязан прийти с утра на работу свежим и трезвым как стеклышко.
Еще совсем недавно алкогольное опьянение снимало ответственность с любого водителя, ставшего причиной аварии на дороге. Виновник отделывался легким испугом, если мог доказать, что был нетрезв и потому не отвечал в тот момент за свои действия. В наши дни сила логики изменила закон, так что допустимый уровень алкоголя в крови лиц за рулем равен нулю.
Кстати, левши, – что считается в Японии неприличным и тщательно вытравливается еще в школе – обнаруживают свою скрытую сущность только тогда, когда основательно переберут.
Коллега еще не коллега, если вы не «раздавили» на пару бутылочку. Взаимное доверие рождается только тогда, когда от выпитого поздней ночью спиртного округляются животы, а барабанные перепонки лопаются от громыхания караоке. Во имя сего благородного дела общественность стерпит все.
Ныне молодежь стала чураться прежних привычек. Ей претит пьяная разнузданность. Молодые японцы предпочитают тихо сидеть за своими компьютерами. И все же, когда жизнь вынуждает их общаться и заводить связи, традиция пить вдвоем берет свое. Только теперь это скорее будет не сакэ или виски, а клубнично молочный коктейль или экзотический чай. Так что даже в свободной от алкоголя зоне юного поколения познание друг друга будет осуществляться в процессе совместного распития.

Дарение
Японцы – большие любители дарить подарки, особенно в середине лета или в конце года. Летний сезон подарков называется «отюдэн», а зимний – «осэйбо». И частные, и юридические лица в это время года ломают головы, лихорадочно соображая, кому нужно послать подарки. Рождество и прочие праздники носят более интимный характер. А вот дарение в середине лета и в конце года – общественная обязанность, а потому куда большая головная боль.
В старые времена японцы приносили подарки, неожиданно возникая на пороге дома, и вручали их с низким поклоном. Сейчас подарки отправляют через универмаги и службу доставки – с выражением благодарности профессорам, учителям и своим непосредственным начальникам. Тем не менее, все это требует больших усилий.
Во первых, существует масса критериев, которым должны удовлетворять вышеозначенные дары. Поскольку тут гораздо важнее форма, нежели содержание, подарок не должен быть слишком личным. То есть он не должен свидетельствовать о вашем чрезмерном знании вкусов и личной жизни одариваемого, а также отражать индивидуальность дарителя, особенно когда подарками обмениваются чиновники разных корпораций в целях развития общественных связей. Вещь не должна быть слишком модной, чересчур затейливой или оригинальной, – в общем, ничего из ряда вон выходящего. Главное – польза. Подарок на все случаи жизни. Словом, соблюдая законы пресловутой утилитарности, вы не ошибетесь. Для такого подарка прекрасно подойдут: мыло, полотенца, моющие средства, сушеные морепродукты, живые креветки, консервы, чай, печенье, лапша, растительное масло, вино, пиво, бренди, а также фрукты и овощи (хотя и не любые). Последние должны быть экзотическими и непременно блестящими. (Фрукты и овощи считаются в Японии деликатесами, а потому в них важнее цвет, глянец и форма, нежели вкусовые качества. Даже яблоко не просто заурядный плод, в который можно не задумываясь вонзить зубы; это переливающееся яркими красками произведение искусства, глянцево красное, размером с небольшую дыню и столь совершенное, что есть его нужно непременно за столом, с салфеткой, на тарелке, с ножом и вилкой.)
В периоды отюдэн и осэйбо в универмагах под такие подарки отводят целые этажи. Покупатели продираются через толпу, от одной витрины к другой. В одном углу устанавливают специальные стойки, и возле них тянется очередь ожидающих возможности присесть, чтобы оформить заказ на доставку. Ключевой момент – упаковка. К счастью, самые прижимистые покупатели могут приобрести фирменную упаковочную бумагу из под полы у уличных торговцев и без труда придать своему подарку более дорогой и престижный вид, нежели это есть на самом деле. Два килограмма масла в фирменной упаковке универмага «Мицукоси» куда престижней, чем золотые часы в простом бумажном пакетике.
Еще одна тонкость заключается в том, что такие подарки никогда не открывают в присутствии дарителя. Если вы прихватите подарок на деловую встречу и вручите его вашему собеседнику с надлежащими формальностями, он, как благовоспитанный человек, отложит сверток в сторонку (разумеется, с приличествующими случаю выражениями благодарности). Открывая подарок в присутствии дарителя, человек рискует легким жестом или невольной гримасой показать, что это не самый лучший подарок в его жизни. Тогда даритель потеряет лицо, – а это совершенно недопустимо.
Недопустимо также отказаться принять подарок, даже если вам решительно не нужна еще одна банка консервированной ветчины. Концепция взаимных долгов подразумевает, что японец чувствует себя обязанным за каждый подарок, а потому он всегда оценит полученную вещь несколько выше ее реальной стоимости. Отсюда реальная опасность того, что процесс дарения начнет раскручиваться по восходящей спирали. Он может выйти из под контроля, и тогда вы утонете в обрушившейся стихии все более ценных подарков, прекрасно упакованных и крайне редко открываемых. Так что лучше сразу подумать о последствиях и не обязывать вашего дарителя.

«...вполне достаточно, чтобы крыша дома не протекала, а пища позволяла утолить голод. В этом и есть истинный смысл и буддийского учения и чайной церемонии. Принести воду, собрать хворост, вскипятить воду, приготовить чай, преподнести его Будде и предложить гостям, выпить самому, расставить цветы и возжечь благовония». Сэн-но Рикю мастер чая (1521-1591)

Культ чая, или Путь чая (тядо), - одно из сложных явлений в японском искусстве эпохи Средневековья. Подобно философии Дзэн, из которой этот культ органически вырастал и с которой был сплавлен самым тесным образом, он не существовал локально, изолированно, но пронизывал своими идейными концепциями всю культуру, влияя и на мировоззрение и на образ жизни людей того времени. Культ чая не создал нового языка выразительности в искусстве, но способствовал формированию эстетических взглядов и художественных форм, в некоторых своих проявлениях сохранившихся до нового времени. Он утвердил в общественном сознании понятие ценности вещей вне зависимости от их материальной стоимости. С культом чая связано появление специального архитектурного сооружения - чайного дома (тясицу) и составляющего с ним единое целое чайного сада «тянива».
Зарождение чайного культа имеет длительную историю. Впервые чайный напиток стали употреблять в Китае еще в эпоху Тан (VII—IX века). Первоначально настой чайных листьев применяли в медицинских целях, но с распространением буддизма Чань (Дзэн), считавшего основным методом постижения истины длительные медитации, адепты учения стали пить чай как стимулирующее средство. Считается, что в Японию впервые привез чай вернувшийся в 805 году из Китая монах Сайте. Однако только в 1191 году дзэнский монах Эйсай не только привез и посадил семена чая, но и написал трактат «Кисса ёдзёки» (Записки о питии чая для поддержания жизни). После распространения в XIII веке учения школы Дзэн в японских монастырях, как и в китайских, совместные чаепития получили характер ритуала, совершавшегося перед изображением основателя школы Бодхидхармы.
В последующее столетие из дзэнских обителей чай стал распространяться в аристократической придворной среде, приняв в подражание сунскому Китаю форму «чайных состязаний» по угадыванию сорта и происхождения чая - утонченного развлечения, подобного конкурсам по сочинению стихов или определению ароматических веществ, устраивавшихся еще в период Хэйан. «Игра в чай» в начале периода Муромати обставлялась как придворный праздник в самом большом и пышно украшенном зале особняка евин и получила название сёин-но тя (чаепитие в гостиной). Под руководством советников сегуна - добосю дорогая утварь с чайным напитком расставлялась на специальных низких столиках дайсу и демонстрировала не только безукоризненный вкус, но и богатство хозяина.
Одновременно с этим в совершенно иных слоях общества - в кругах торговцев, ремесленников и формировавшегося городского сословия, еще лишенного политических прав, но уже достаточно сильного экономически, - также распространился обычай пить чай. Он принял форму особых собраний, где на первый план выступало не столько внешнее действие, сколько ощущение духовного, идейного единомыслия участников, дружественная атмосфера и простота общения.
Лишь во второй половине XV века из этих различных по форме и смыслу действий - храмового чаепития, придворного развлечения и чайных собраний горожан - зародилась собственно чайная церемония (тя-но-ю), получившая вскоре ярко выраженные канонические черты.
Японская традиция считает создателем чайной церемонии буддийского монаха Мурата Сюко (1433-1502), изучавшего Дзэн в Дайтокудзи у знаменитого Иккю, а искусство тя-но-ю - у мастера сёин-но тя добосю Ноами (последнее подвергается сомнению у современных ученых).
Мурата Сюко переосмыслил с точки зрения дзэнского мировосприятия и дзэнских эстетических концепций уже имевшиеся формы чайного действа - монастырские чаепития при медитациях и придворные чайные соревнования. Сюко ограничил площадь комнаты для чайного действа, уменьшил число предметов утвари, частично отказавшись от использования красивых китайских изделий и выбирая нарочито безыскусные, грубоватые произведения местных мастеров. Он старался сделать акцент на проникновении в сущность, скрытую за внешней простотой, как утвари, так и скромного интерьера.
Считается, что Сюко первым сформулировал четыре принципа чайной церемонии, ставшие основополагающими в «классический» период. Это - гармония, почтение, чистота и покой, сочетающие как буддийские, так и конфуцианские идеи.
Продолжателем этой традиции стал выходец из города Сакаи - Такэно Дзёо (1502-1555). Более знакомый с жизнью городского сословия, отчасти воспринявший его миропредставления, Дзёо и в чайном культе тяготел к тем идеям, которые выражали наиболее демократические стороны дзэнского учения: равно открытый всем путь к «просветлению» через соприкосновение с прекрасным. Отсюда - скромность, простота и непритязательность обстановки, искренность и естественность общения. Помещение для ритуала Дзёо сделал похожим на хижину отшельника или маленький деревенский дом, построенный из самых простых и обычных материалов - дерева, бамбука, глины, соломы. Величина дома равнялась всего-навсего «четырем с половиной циновкам» (примерно 3 х 3 кв. м), но его конструктивные и функциональные качества были эстетически осмыслены, выявлены и подчеркнуты. Увидев в непритязательной скромности такого жилища особую красоту и большой внутренний смысл, Дзёо сопоставил его свойства с идейным содержанием ритуала: в малом выразить большое, через неприметное и не бросающееся в глаза передать учение Дзэн.
Дзёо ввел в эстетику чайной церемонии понятие ваби как умеренности, скромности, безыскусное. Он указывал, что чаепитие должно создавать у его участников состояние «общения сердец», гармонии внутреннего единения для постижения истинной сущности бытия - «природы Будды». Для этого необходимо спокойное состояние духа, ощущение свободы от привязанности ко всему земному.
Идеи философской созерцательности и религиозно-мистического самоуглубления, буддийская концепция эфемерности бытия, бренности внешней оболочки предметного мира получили отражение в разных сторонах чайной церемонии, в устройстве дома, сада, подборе специальной утвари, во всем образном решении ритуала. Окончательное становление классической формы чайного действа связано с именем высокопочитаемого в Японии мастера чая Сэн-но Рикю (1521-1591), в жизни и деятельности которого отразилась вся сложность и неповторимость культурной ситуации Японии XVI века. Уже сложившимся традициям чайной церемонии ваби Рикю придал подчеркнуто дзэнский характер, как употреблявшимся предметам, так и среде проведения ритуала, получившей сакральный подтекст. Дзэнские идеи привели к переосмыслению им и чайного дома как хижины соан, и устройства сада, и набора чайной утвари. В нише токонома он предпочитал вывешивать не картину, а свиток каллиграфии - боку ежи.
Уменьшив размеры тясицу до двух или даже полутора циновок, Рикю исходил из буддийского учения о том, что для человека, стремящегося к просветлению, к преодолению ограниченности собственного «я», внутренней свободе и раскованности, не имеет значения, какое пространство - малое или большое. Чайная комната - это место, где человек освобождается от постоянного порабощения повседневными желаниями, может вернуться к истинной простоте и единению с природой. В устройстве чайной комнаты Рикю особо выделил и специально подчеркнул превосходство духовного начала над материальным. Пустота, минимум предметов - основа образа тясицу. Эта ключевая идея вырастала не только из религиозно-этических концепций, но логически вытекала из развития концепций пространственных, зародившихся еще в древности (одухотворенное присутствием божества пространство анимистического алтаря - си-ки) и существовавших на протяжении последующих веков. При этом предметная форма всегда была подчиненной по сравнению с пространственной формой. Именно это положение и получило новое претворение в образе тясицу.
Ощущение «временности» в образе чайного дома также входит в его смысловую содержательность и связано не только с идеей бренности, хрупкости внешних форм бытия, но и каждый раз изменяющимся внутренним подтекстом ритуала, в котором проявляется и индивидуальный вкус хозяина и переживаемый момент (времени года, состояния погоды, настроения).
Исходя из возможности многообразного толкования тя-но-ю, Рикю пересмотрел каждую деталь чайной комнаты - конструкцию входа, окон и в особенности ниши токонома. Он считал нужным обращать внимание на отделку и качество материалов, их фактуру и цвет, их сочетания друг с другом.
Низкий вход, характерный для рыбачьих домиков, дал ему идею специального входа в чайный дом - нидзиригути (около 60 см в высоту и ширину). Конструктивно уменьшение входа было оправдано уменьшением общего размера тясицу. Но, стремясь подчеркнуть философский смысл церемонии, Рикю в идее низкого входа увидел особое значение: любой человек, независимо от ранга и чина, должен сильно согнуться, чтобы перешагнуть порог чайной комнаты (это имело также смысл выражения «оставить меч за порогом»). Символически определяя равенство в чайной церемонии, проход через нидзиригути означал и отрешение от мирской суеты, и почтение к хозяину и другим участникам церемонии.
В интерьере дома самым важным местом была токонома, а место рядом с ней - самое почетное, предназначавшееся для «главного гостя». Рикю большое внимание обращал на пропорции ниши, ее глубину и освещенность. Расположенная против входа, она приковывала внимание, и от того, какой именно свиток живописи или каллиграфии был помещен в ней, какой цветок поставлен в вазу, во многом зависели последующая беседа, ход ассоциаций в обсуждении достоинств чайной утвари или общих «идеалов чая». Генетически токонома восходит к устройству алтаря в буддийском храме, а чаепитие перед токонома - к монастырскому старинному ритуалу. В некоторых тясицу, как, например, в Тэйгёкукэн в храме Синдзюан монастырского комплекса Дайтокудзи в Киото, одна из опор около очага и места сервировки утвари выполнена в виде необработанного и даже чуть искривленного ствола, покрытого корой. В небольшом пространстве интерьера с линейной четкостью его прямоугольных членений такая опора смотрелась как свободный пластический объем, организующий, подобно скульптуре, все внутреннее пространство. В своем символическом значении такая опора вызывала необходимые в эстетике чайной церемонии ассоциации с безыскусной простотой природы, лишенной симметрии и геометрической правильности форм. Она была также и образом незавершенности, требующей активного воспринимающего сознания для «конструирования» совершенного образа, подчеркивая мысль о том, что дом - часть природы, как и сама жизнь человека - часть жизни природы. Так идеи дзэнского буддизма озаряли ритуал и все предметы чайного культа, получая в нем иное, чисто эстетическое преломление.
Чайная церемония совершенно по-особому решает проблему иллюзорности бытия (один из важнейших постулатов буддизма) при всей своей чрезвычайной видимой близости к жизни.
«Подобно тому, как драматургия и литература передают иллюзию жизни на уровне, отличном от подлинной жизни, чайная церемония творит мир, где человек сбрасывает оковы условностей общества. В чайной комнате все люди становятся актерами, как бы временными обитателями другого мира. Каждый, кто проходит по садовой дорожке в чайную комнату, должен быть готов очиститься, чтобы войти в этот другой мир».
Чайная церемония - достаточно сложное по своим канонам действо, занимающее несколько часов в зависимости от времени суток (на рассвете, в полдень, ночью) или специально предложенной темы - обсуждения картины, боку-сэки, чашки, чайницы как главных предметов для внимания гостей.
В церемонии принимают участие хозяин и гость или несколько гостей (обычно не более пяти). Подразумевается, что не только хозяин, но и гости заранее знают строгие «правила» поведения и не могут их нарушить, ибо тогда распадается все действо, его тщательно продуманное единство. Начиная с одежды участников, которая должна соответствовать общим эстетическим канонам церемонии, а также не противоречить времени года по характеру орнаментации, и кончая ритмом движения собравшихся от ворот через сад к скамье для ожидания, пластикой жестов при передаче чашки с чаем от одного гостя к другому - все не случайно, не импровизационно, но установлено, узаконено и имеет за своим внешним рисунком определенный, скрытый от непосвященных смысл. Но все эти правила одновременно как бы не существуют, они - «правила без правил», так как пафос чайной церемонии - в утверждении красоты естественного, обыденного, повседневного.
Когда намечен день и время церемонии, хозяин заранее оповещает об этом человека, который будет «главным гостем», и, только получив его ответ, приглашает других участников. Ритуал, как он сложился в XVI веке, состоял обычно из трех этапов: приема пищи, питья «густого чая» и питья «жидкого чая».
Как только гости входят в ворота чайного сада, они вступают в мир, отличный от повседневного существования, символически отрекаются от земной суеты. Неторопливо, в молчании идут они по дорожке из неодинаковых, но специально подобранных камней, чуть выступающих над зеленью мха или гравием. Они собираются в специальной комнате, а затем в помещении для ожидания - матиай и остаются там некоторое время. Во время сбора гостей хозяин находится в подсобной («водной») комнате и выходит для ритуала первого приветствия. «Главный гость» идет первым, за ним и остальные следуют к внутренним воротам - тюмон и потом к месту омовения, проводящегося по строгим канонам и имеющего сакральное значение очищения тела и мыслей от «мирской пыли». В такой же очередности все идут к нидзи-ригути и входят в чайную комнату, оставляя обувь на особом камне. Специально выбранный «последний гость» закрывает дверь. Хозяин появляется не сразу. Гости должны привыкнуть к освещению комнаты, обратить внимание на нишу токонома. Если в ней висит только свиток, значит, церемония будет проходить в строгом стиле, а если еще и цветы, то в более свободном, неформальном. После осмотра гостями утвари хозяин подносит закуски (их ассортимент обычно составлен по традициям дзэнских монастырей). Затем хозяин может предложить сакэ и следующую порцию закусок. Заключение первого этапа - поднесение гостям сладостей.
После окончания трапезы хозяин начинает ритуал «первого угля» и подготовки очага. Гости в это время могут выйти из чайной комнаты и сидеть на «скамье ожидания», любуясь садом. По знаку гонга они возвращаются, совершив еще одно омовение. Начинается второй этап - питье «густого чая».
Хозяин молча садится у жаровни, над которой уже подвешен котелок с кипящей водой. Рядом с хозяином на циновке расставлены все необходимые предметы: чашка (самая драгоценная реликвия), коробочка с порошком зеленого чая, деревянная ложка, бамбуковый веничек, которым взбивают чай, залитый чуть остуженным кипятком. Тут же стоят керамические сосуды для холодной воды, для ополаскивания, и другие предметы - все старинное, но безукоризненно чистое, и новые ковш для воды да льняная салфетка, сверкающая белизной. Существуют десятки ритуальных жестов, поз, движений, как для хозяина, так и для гостей при обращении с утварью и в процессе самого питья. Гости внимательно и почтительно наблюдают, как хозяин готовит чай и затем с поклоном подает его сначала «главному гостю», а тот, отхлебнув маленький глоток и обтерев край чашки, передает ее следующему и так далее. Затем пустую чашку опять передают «главному гостю», чтобы он мог полюбоваться ее художественными достоинствами, и опять передать ее по кругу. При проведении церемонии в строгом стиле питье проходит в полном молчании, а при неформальном стиле «главный гость» может начать с хозяином беседу о чашке или о других предметах утвари. В ответ хозяин может рассказать историю создания чашки, назвать мастера, прежних владельцев. Беседа коснется и бокусэки в токонома, внутренней связи смысла написанного с выбранным стилем церемонии или временем года, но не выйдет за рамки определенной темы.
Предание приписывает Рикю перечисление тем, запретных для чайной комнаты: «Ваша религия, богатство ваших соседей и родственников, война в стране, глупость и мудрость людей». Даже религиозные проблемы, не говоря уже об этических, исключаются, так как они связаны с миром ординарной повседневности. Погружение в мир утонченных эстетических переживаний происходит как бы незаметно. Сама чайная церемония есть модуляция двух уровней сознания - повседневного и возвышенно-отрешенного.
После окончания питья «густого чая» хозяин проводит церемонию «последнего угля». Ритуал «жидкого чая» более свободный и непринужденный. Но и тут имеется множество специальных действий, движений и поз и для хозяина и для гостей. В конце опять происходит осмотр утвари, после чего гости благодарят хозяина низким поклоном и покидают чайную комнату через нидзиригути. Но перед этим хозяин должен выйти и полить водой дорожку родзи как знак того, что церемония окончена. Хозяин провожает гостей до конца родзи и прощается с ними.

взято из книги "Японский сад" Н.С.Николаевой

Сахоко Кадзи, Норико Хама, Джонатан Райс
"Эти странные японцы"

Наслаждение бренностью бытия

Японцев особенно привлекает неуловимость, изменчивость вещей. Ускользающее – прекрасно, постоянное и неизменное – нет. Вкусы и мода сменяют друг друга, как времена года. Вчерашние истины исчезают, подобно лепесткам под дуновением ветра. У японцев есть история, которую они чтят, однако они не связаны по рукам и ногам традицией, ибо сама их история – олицетворение изменчивости. И красоты, которую уносит поток, и умения не роптать, возведенного в достоинство, и мудрости знания, что все преходяще.
Японская литература зиждется на идее бренности бытия и преходящей природе всего сущего. Живым воплощением этой идеи являются цветы сакуры. Каждую весну после изысканного цветения нежные, бело розовые, всегда недолговечные цветы опадают на землю. Их тут же тщательно сметают – и никаких следов. Красота остается лишь в памяти очевидца.
Японская фраза «пусть это унесет вода» перекликается с западным выражением «вода под мостом» (то есть прошло и забыто) и свидетельствует о готовности японцев принимать перемены как нечто неизбежное. Это вовсе не означает, что они легко расстаются с привычным и милым. Японцы ужасно сентиментальны: самые популярные песни, романы и книги повествуют об утраченной любви, разбитых сердцах и обо всех сопутствующих терзаниях. И все же они принимают перемены, ибо в глубине сердца знают, что ничто не вечно под луной.
Такой стереотип мышления весьма практичен. Новые модели внедряются с поразительной быстротой. Открытые всему новому, лучшему, тянущиеся к учению и прогрессу умы и совершили пресловутое «японское чудо».
Одержимость новизной выражается во всем: это и первые в году устрицы, первые бамбуковые ростки, новейшие модели одежды и прочее. Фраза: «А вы уже отведали первого бонито (разновидность тунца – Прим. авт.) в этом году?» – является стандартным приветствием месяца мая. И ни один уважающий себя японский гурман никогда не скажет «нет».
В условиях возведенной в принцип жизни изменчивости причуды не живут долго. Япония – идеально открытый рынок для новых моделей автомобилей, новейшей бытовой техники. Подобно электронному малышу тамагочи, шквалом обрушившемуся на мир и так же внезапно исчезнувшему, новшества быстро забываются в этой стране преходящих ценностей.

Вечно меняющаяся середина

Фактически каждый житель в Японии принадлежит к среднему классу. Японцам нравится такая мысль. Их с детства пичкают пословицами и баснями, высмеивающими и порицающими излишества. Они вырастают в счастливом сознании, что находятся где то посредине.
Там им тепло и уютно. Ключ к этому состоянию – тю о, умеренность.
Опрос населения показал, что 91, 2% японцев отличаются тюрю исики– сознанием принадлежности к среднему классу, а 57% от этой группы видят себя как тю но тю– то есть посредине середины. Правда середина эта может смещаться с изменением условий, иногда (в любой момент) или постоянно. И все же японцев греет мысль о середине, потому что они инстинктивно умеют приспособиться к переменам ее положения. Во всяком случае, им не приходит в голову четко определить, в какой именно точке они находятся. Это, кстати, объясняет тот факт, что в японском обществе – в любой его сфере – нет недовольных. Поскольку никто не относится к избранным, ни у одной группы нет эксклюзивных привилегий. Японцев удовлетворяет, если выразиться точнее, единообразие и усредненность. Каждый единообразно включен в середину.

Будь ясасии !

Несмотря на очевидное преклонение перед «путем воина» (кодексом самураев), умение быть ясасии, то есть нежным, мягким, заботливым, уступчивым и внимательным очень важно в Японии. Спросите любого японца или японку о том, какие качества они ценят превыше всего в будущем супруге, и вы услышите – «ясасии». Ясасии будет венчать список всех возможных добродетелей.
Это понятие применимо даже к неодушевленным предметам. Например, машина или шампунь могут быть ясасии для вас, для ваших глаз, для окружающей среды.
Любовь японцев к неопределенности многое объясняет в такой приверженности ясасии. Если человек слишком откровенен, то он рискует показаться жестким, что, конечно же, очень не ясасии. Если вы ясасии, то никогда не скажете вслух о многих вещах, а спокойно и немного загадочно промолчите.
Подобные тонкости порой приводят к изрядному замешательству. Представьте, что вы едете в лифте с другими пассажирами. Истинно мягкая и нежная личность, конечно же, должна пропустить вперед всех остальных. Но ведь нехорошо просить других выйти первыми, поскольку это бесцеремонно. Сходные чувства будет испытывать каждый, так что в итоге из лифта не выйдет никто.

Аккуратность

В офисах и на заводах, в классных комнатах и больницах надписи на стенах призывают соблюдать чистоту. То, что было взято и использовано, необходимо вернуть и поставить на место. Вещи, ставшие ненужными, следует убрать. Если сразу два предмета служат одной цели, необходимо избавиться от одного из них.
Документы должны быть оформлены чисто, аккуратно и без ошибок. Их нужно хранить в определенном порядке, чтобы легко находить в случае надобности. Отсюда все эти прозрачные окошечки на папках, маленькие наклейки, показывающие заголовки в пяти разных цветах. Существуют также специальные наклейки и марки для временно отсутствующих, срочных, секретных и прочих папок и документов.
Порядок весьма важен и дома, особенно в городах, где пространство очень ограниченно. Каждый квадратный миллиметр жилого помещения должен быть использован со смыслом. Комнаты служат сразу нескольким целям: ночью это спальни, днем – гостиные. Так что постель–футон аккуратно сворачивается и убирается каждое утро, вещи висят в шкафах, а книги стоят на полках. В Японии даже тинэйджерам приходится быть аккуратными.
Перегородки и ящички с перегородками позволяют использовать сервант с наибольшей пользой. Полки достаточно узки, чтобы поместиться между книжным стеллажом и телевизором. Комоды четко входят в угол, маленькие пластиковые кармашки и корзиночки приклеиваются магнитиками к стиральной машине или холодильнику.
Все эти приспособления и устройства широко рекламируются как вещи, способствующие чистоте и порядку в доме и офисе. Они помогают японцам удовлетворить потребность в организации не только их душ, но и окружающего пространства.
Организованность – это не просто фетиш. Организованность может быть решающим фактором для выживания на земле, где землетрясения – нормальное явление. Отсутствие организованности перед лицом стихийного бедствия может вызвать полную разруху и хаос, а японцы не слишком уверенно чувствуют себя в подобных обстоятельствах. У каждой семьи есть инструкция, указывающая, куда надлежит следовать в случае землетрясения. У самых организованных есть место для сбора всей семьи (на тот случай, если землетрясение застигнет детей в школе, мужа на работе, мать в магазине, и семья окажется разделенной), а также полный шкаф консервированных продуктов, бутылок с водой и другого неприкосновенного запаса на самый черный день, например, такой, какой выпал на долю жителей города Кобе в 1995 году. Япония расположена в сейсмической зоне. Когда земля регулярно трясется под ногами, поневоле задумаешься о преходящей сущности бытия.
Японские дома спланированы в расчете на непредвиденное. В прошлом их делали из дерева и рисовой бумаги и покрывали камышовыми или черепичными крышами. Если случалось землетрясение, дома падали, затем возводились снова. Сегодня дома строят из современных железобетонных блоков с таким расчетом, чтобы они смогли выдержать самые разрушительные толчки. Страсть японцев к порядку рождена не только нехваткой пространства в доме, но и постоянным противостоянием природным катастрофам.

Сахоко Кадзи, Норико Хама, Джонатан Райс
"Эти странные японцы"

«Свое» и «чужое» в жизни японца

По отношению к иностранцу японцы могут вести себя так, как никогда не поступят с японцем. За границей они с легкостью сделают такое, чего ни за что не позволят себе на родине. А все потому, что у них четко разграничены понятия «учи» (то, что внутри, – «свое») и «сото» (то, что вовне, – «чуждое»). Чтобы пользоваться уважением и заботой окружающих, иными словами, иметь достойный статус среди японцев, вы должны быть учи – «своим». В противном случае вам особенно не на что рассчитывать: ведь вы чужак, сото, а потому в лучшем случае заслуживаете снисходительного пренебрежения. Вас просто не замечают. Для японцев иностранцы – безусловно, сото в подавляющем большинстве случаев.
Япония – учи, заграница – сото, поэтому за морем вы вправе вести себя как угодно. Ведь дома об этом все равно никто не узнает. Меткая поговорка гласит: «Никто не вспомнит о том, что случилось в пути».
Япония – островная страна, окруженная бурным, опасным морем, а потому японцам веками удавалось сохранять чистоту нации. Свою гомогенность, расовую однородность они, безусловно, считают огромным плюсом; многие фразы начинаются со слов: «Мы, японцы…» – как будто все японцы думают и поступают абсолютно одинаково.
Географические условия Японских островов искони влияли на характер их обитателей. Из древнейших дошедших до нас хроник (около 6 века н.э.) ясно, что население в ту эпоху было уже достаточно большим, во всяком случае, для уединенной отшельнической жизни оставалось не так уж много шансов. В 10 веке Киото, древняя столица Японии, являлся весьма крупным городом, возможно, даже входил в первую тройку самых больших городов мира. Японцы всегда жили очень скученно, так что сама идея индивидуальности, независимости от соседа, от других людей начисто стерлась из сознания нации.
Только входящему в категорию учи японец доверит свои сокровенные тайны. С просто знакомыми он ограничится разговорами о погоде. Смешение «жанров» невозможно ни при каких обстоятельствах. Например, японец всегда сделает вид, что не замечает незнакомого человека в углу лифта или коридоре. Дверь захлопнется перед носом, острый локоть двинет кого то под дых, а тяжелый кейс оставит на коленях соседей внушительные синяки, – и никто даже не извинится. Но если вы знакомый, а тем более, клиент, то перед вами расстелют ковровую дорожку.
К подобным метаморфозам сами японцы относятся как к должному. Учи и сото разделяют мир на удобные подконтрольные сектора. Это способ самосохранения. Конечно, японцам с детства внушают мысль о необходимости заботиться и любить друг друга, но ведь невозможно же заботиться и искренне любить решительно всех и всегда, так что возникает вопрос приоритетов. И учи, конечно же, главнее. Это же так естественно, что чужие проходят в последнюю очередь!
Японцы – стадные гомо сапиенсы. Они просто не способны жить в одиночку, полагаясь только на себя. Если вы достаточно независимы, чтобы плевать на мнение и действия окружающих, то различия учи – сото не имеют особого значения. Но если условием выживания является членство в какой либо" общественной группе, то быть «своим» у «неправильных» людей просто катастрофично. Так что «свое» и «чужое» для японца – весьма и весьма серьезные понятия.

Взгляд на других

Для японцев все неяпонцы – гайдзин. А иностранцам никогда не удастся стать такими же, как японцы.
Термин «комплекс иностранца» в ходу на Японских островах. Ведь иностранец – это типичный европеец с длинными ногами и, как правило, светловолосый и голубоглазый. Многие годы в противоположность западному недоумению: «Ну почему они не могут быть такими как мы?», – японцы вопрошали себя: «Ну почему мы не можем быть такими же как они?». Многие японцы красят волосы в каштановый цвет и носят контактные линзы, делающие их глаза голубыми. А некоторые японки даже пользуются специальным кремом, чтобы их соски приобрели более нежный розовый оттенок. Западные актеры, модели и рок звезды, считающиеся верхом внешней привлекательности, раскручиваются средствами массовой информации для рекламы всего, чего угодно: от автомобилей до микстуры от кашля. Это стильно и престижно – иметь западную внешность. Производители вовсю используют этот психологический фактор для повышения продаж, и любые новые товары представляются широкой публике как «уже приобретшие популярность» в Европе и Америке.
Любовь японцев к Америке имеет глубокие корни. На вопрос: «Кем бы вы предпочли родиться, если бы появились на свет заново?» – 30% опрошенных ответили: «Американцем». Английский язык просочился в каждую щелочку их повседневной жизни, хотя и в весьма специфичном, японизированном виде. После изнуряющего занятия в спортивном зале японец обязательно выпьет банку «Pocari Swea», чтобы восстановить в организме водный баланс. Проголодавшись, он отправится перекусить в ресторанчик фаст фуд под названием «Happy More». Став безработным, побежит в местное отделение биржи труда «Hello Work».
Соседи на азиатском континенте в последнее время тоже начали интересовать японцев. Как британцы говорят, что хотят съездить на каникулы в Европу, так и японцы рассматривают континентальную Азию скорее как объект для экзотического путешествия, нежели целостный мир, к которому они сами принадлежат. Однако постепенно отношение меняется: японцы носят азиатскую национальную одежду, лакомятся континентальной кухней и занимаются бизнесом и прочими вещами, имеющими отношение к Азии.
Школы иностранных языков множатся, как грибы после дождя. Каждая радиостанция дважды в день (кроме воскресенья) передает двадцатиминутный урок иностранного языка – в том числе английского, французского, немецкого, итальянского, испанского, русского, а также китайского и корейского.
Вследствие столь усердной учебы и обилия путешествий японцы решили, что знают окружающий мир много лучше, чем иностранцы когда либо узнают Японию. А потому любой иностранец, говорящий по японски и выказывающий восхищение перед японской культурой, немедленно получает прозвище «ханна гайдзин» – странный иностранец. Все японцы убеждены, что иностранцам их не понять, а вот японцы способны изучить иностранцев – надо только хорошо потрудиться.

Взгляд на себя

Если вы умудрились получить незамедлительный и недвусмысленный ответ на вопрос: «Какими японцы видят себя?», – значит, ваш собеседник не настоящий японец. Ибо зачем облекать в слова то, что понятно и без объяснений? Кому нужны эти четкие демаркационные линии? В японском сознании одно понятие незаметно перетекает в другое. Слишком четкие определения – источник потенциального риска разойтись во мнениях. В Японии не любят прямых вопросов так же, как и прямых ответов. Крайне редко японец скажет вам четкое «да» или четкое «нет». Нормальной реакцией будет скорее «Ма» или «Ма ма», что в переводе означает что то вроде «Ну у, как бы это сказать…», «Пожалуй, что да…» или «Более или менее». А потому японцы воспринимают вопрос: «Каково это – быть японцем?» – как вызов. Многие японцы доживают до глубокой старости, так и не задавшись этим вопросом.
Один японский чиновник весьма своеобразно объяснил разницу между японцами и европейцами. Он сравнил японцев с аналоговыми, а европейцев – с цифровыми устройствами. Механические часы дают правильную информацию только тогда, когда вы рассматриваете в едином комплексе большую стрелку, маленькую стрелку и циферблат. Ни одна из указанных составляющих сама по себе не скажет вам, который сейчас час. Более того, по механическим часам вы можете определить, что в данный момент половина четвертого, а вот через пять минут будет без двадцати пяти минут четыре. Чтобы часы исправно показывали время, стрелка должна логически и регулярно совершать вращение на циферблате.
Японцы воспринимают себя как части механических часов, которые всегда в гармонии между собой и движутся по жизненному курсу в соответствии с законами логики. Электронные же часы сообщают точное время в данный конкретный момент, однако эта информация никак не связана с предыдущей или последующей информацией и совершенно дискретна.

Благоприятный имидж

Несмотря на стремление не выделяться внешне, в душе большинство японцев одержимо своеобразной гордыней. Они лезут из кожи вон, чтобы казаться аккуратными, трудолюбивыми, способными оправдать возложенное на них доверие, каким бы трудным ни оказалось задание. Но идеал – это скрытая мудрость и проницательный ум. «Мудрый ястреб прячет свои когти», – гласит пословица. Оборотная сторона гордыни – самоуничтожение.
Именно до такой стадии они доводят себя в работе, спорте и даже в развлечениях. Когда мир покритиковал японцев за чрезмерное трудолюбие, они создали телевизионные программы, объясняющие, как надо развлекаться во время выходных, и эти передачи по выходным прилежно смотрела вся страна.
Из страха показаться бездельниками многие японцы отказываются брать отпуск. Чтобы вынудить своих работников воспользоваться положенным отпуском, отчаявшиеся боссы изобрели единственный способ заставить служащих отдохнуть хотя бы несколько дней в году. Они вообще закрывают фирму на какое то время, обрекая десятки тысяч трудоголиков на унылые, полные безысходной тоски и ужаса перед призрачным увольнением «каникулы».

Факт 1 - Вместе с буддистским учением в VI веке н.э. кошка пришла в Японию, кстати, в японском астрологическом календаре есть год кота, соответствующий в китайском году кролика. Император Японии получил из Китая в подарок двух котят, и, согласно преданию, на 19-й день девятого месяца 999 года от этой кошачьей пары было получено потомство. Посчитав это хорошим предзнаменованием, император призвал двух министров и велел им заботится о благополучии кошек. В их распоряжение была предоставлена даже кормилица. Впоследствии великолепные котята были подарены аристократам в знак высочайшей императорской милости.
Но уже 200 лет спустя кошки были объявлены демонами. Старое японское сказание повествует о том, что хвост кошки стали считать сродни змее. И в связи с этим всем кошкам обрубали хвосты. Кошки, у которых не были обрублены хвосты, и кошки старше 10 лет считались самыми опасными дьяволами. На восхитительных японских рисунках того времени почти все кошки изображены с укороченными хвостами. Лишь в 1602 году кошки были полностью реабилитированы императорским указом.

Факт 2 - Первые кошки, привезенные из Китая и Кореи, были белыми, некоторые – черными и очень мало было трехцветных. Дальнейший завоз южноазиатских кошек и последующее скрещивание дали японскую «трехцветную» кошку ми-ке, пользующуюся уважением даже в наше время. Особенно почитают трехцветных кошек рыбаки, которые верят, что они обладают способностью предчувствовать приближение бури. Кошек берут на рыбную ловлю, чтобы обеспечивать безопасность и хороший улов. Считается также, что черные кошки приносят счастье и излечивают разные болезни. Белых кошек, которые встречаются чаще, любят за красоту.

Факт 3 – В Японии кошка занимает особое, почитаемое положение. Особый буддийский храм в Токио предназначается для почитания кошек, и сюда верующие после смерти своих животных приносят в дар изображение любимцев. Статуи или портреты устанавливаются на алтарь, а кошек хоронят на территории храма. Этот обычай помогает кошке в ее путешествии к нирване; он освобождает человеческую душу, которая была заключена в теле животного на земле, и позволяет ей достичь вечного блаженства. Что касается выгоды хозяина кошки, то почести, оказываемые его кошке, обеспечивают ему в жизни удачу и счастье.

Факт 4 - В Токио есть мост, посвященный кошке, которая старалась облегчить бедное существование своей хозяйки, воруя мелкие золотые вещи у живущего по соседству ростовщика. Этот мост, Некомотабаси, часто посещают благоговейные верующие.

Факт 5 - В Японии, в городе Кагосима, есть Храм кошек. Но сооружен он не в честь священной кошки, а в память о семи совершенно конкретных котах, которых некий военачальник в 1600 году взял с собой на войну. Коты служили воинам часами: по расширявшимся или сужавшимся кошачьим зрачкам японцы умели определять время.

Факт 6 – В Изу-Коген ,Префектура Шизуока, есть музей кошек
Множество фоток можно посмотреть тут - http://fotoplenka.ru/users/yaponochka/17938/?page=1

Факт 7 - Наиболее распространенной в Японии кошкой, приносящей счастье, остается манэкики нэко, или «приветствующая кошка». Фигурку этой привлекательной трехцветной кошки изображают ее сидящей с поднятой к уху одной лапой, как бы в знак приветствия. «С приветствием кошки приходит процветание», - гласит старинная пословица.
Происхождение фигурки связано с множеством легенд, одна из которых об известной женщине из Йосивара, чья любимая кошка была убита в тот момент, когда пыталась предупредить хозяйку о близости опасной змеи. Другая же рассказывает нам что в истории храма Гото-кудзи говорится о том, что в 1615 году настоятель храма приютил бездомного кота. Храм находился в плачевном состоянии, но денег на ремонт и достойное поддержание его не было. Как-то настоятель посетовал: "Киска, я не виню тебя за то, что ты не помогаешь, в конце концов ты всего лишь кот. Вот если бы ты был человеком, тогда бы ты мог что-нибудь делать для нас". Вскоре после этого мимо храма проезжал даймё (князь) Ии Наотака (1590-1659), со славой возвращавшийся из военного похода. Внимание даймё привлек сидевший у храмовых ворот кот, манивший его лапой. Он остановился и вошел в храм, где его встретил настоятель. Мудрый монах произвел на князя впечатление, и тот дал средства для восстановления обители, которая затем стала родовым храмом семьи Ии. Храм сохранился до наших дней и проводит в начале весны церемонию, посвященную своему "кошачьему благодетелю", в связи с чем в одном из храмовых зданий продаются Манэкинэко.
Существует много разных вариантов Манэкинэко, выполненных из глины и фарфора, папье-маше и дерева, сохранились даже старые каменные образцы. Имеются четыре особо значимых элемента: поднятая лапа, нагрудник, цвет и монета.
С лапами так и нет точной определенности - какая что обозначает. Наиболее распространенная версия трактует левую лапу как приманивающую деньги, а правую - удачу. Есть вариант - левая приманивает клиентов, правая - деньги. Нагрудник, нередко нарядно орнаментированный, связывается с синтоистским божеством Дзидзо - покровителем детей и путников. На каменные скульптуры Дзидзо надевают нагрудники, обычно красного цвета, обращаясь к нему с просьбами. Прежде цвета манэкинэко были не столь разнообразны, как в настоящее время, но имели определенное значение. Так, купцы Киото любили черных котов, а в Эдо (Токио) их считали не очень благоприятными. В то же время в некоторых местах черные варианты выступали талисманами против болезней, а красные - специально против кори. Есть истории про золотую Манэкинэко, так же как и про добродетельного кота, стащившего две золотые монеты у своего богатого хозяина для заболевшего соседа-торговца, который его постоянно угощал свежей рыбой. Так появилась монетка на шее манэкинэко.
Созданная фольклором Манэкинэко в руках народных мастеров превратилась в очень симпатичную игрушку-символ, доставляющую радость и детям, и взрослым. Разница в том, что дети видят в ней просто забавное существо, а взрослые при всем своем реализме втайне рассчитывают на ее помощь в процветании, прибылях и удаче.

Факт 8 - Изображение спящей кошки, японский символ мира и спокойствия, украшает многие храмы. Самое известное из них находится в Никко, древней столице Японии, в храме Тошогу.

Факт 9 – 22 февраля Япония отмечает общенациональный праздник – День кошек
Праздник проводится 22 февраля неслучайно: три двойки подряд звучат по-японски примерно как «нян-нян-нян», что в переводе на русский язык означает тройное «мяу».

Факт 10 – В 2001 году крупнейший в Японии производитель систем промышленной автоматизации компания Omron решила не отставать от электронного гиганта Sony и представила собственного домашнего робот - кошку по имени NeCoRo. Как и большинство домашних кошек NeCoRo не умеет выполнять команды и выделывать разные фокусы, не умеет она и ходить.
Разработчики сделали упор на "личном контакте" хозяина и животного - NeCoRo мурлычит когда ее гладят, давая понять, что ей приятно, при помощи по-настоящему кошачьих звуков и движений.
Для достижения высокой степени достоверности поведения робота разработчики разместили тактильные датчики за и под "ушами" NeCoRo и на спине - то есть в местах особенно чувствительных для кошек. Кроме этого робот оснащен звуковыми и визуальными сенсорами, что позволяет ему реагировать на громкие звуки, резкие движения и распознавать свое имя. "Словарь" NeCoRo насчитывает 48 кошачьих звуков, а кроме мяуканья кошка-робот может жмурить глаза, поднимать уши, растягивать и сжимать лапы, выражая таким образом чувства удивления, усталости и т.п. По словам разработчиков, наиболее сложным моментом в разработке NeCoRo было создание "кожи" и "шерсти", адекватно реагирующей на мимику робота.

Факт 11 – В Японии изобрели контактные линзы для котов. Создатели новинки из компании "Мэникон" говорят, что их изобретение стало ответом на многочисленные жалобы хозяев, чьи питомцы страдают глазными болезнями и терпеть не могут лечиться.

Взято отсюда archive.diary.ru/~Yamato-Nippon-Japan/

Автор: Александр Куланов, 15.07.2008

После выхода книги «Обнаженная Япония» (равно как, впрочем, и после «Имиджевых войн» и после многих статей в журналах и интернете) меня снова начали обвинять в циничной японофобии. Не ново – многие мои соотечественники, как в России, так и в Японии, ужасно обижаются и питают ко мне чувства презрения и ненависти, если наши с ними мнения о той или иной стороне жизни в Японии не совпадают. Не стоило бы об этом снова писать, если бы одновременно, в эти же самые дни, малюсенький японский журнал не опубликовал бы маленькую заметку обо мне. Написал ее японский, а не российский, журналист, знающий меня с 2002 года. В его – сугубо японском представлении – я оказался… «нихон отаку» - грубо говоря, «фанатом Японии». Такой странный диссонанс мнений заставил меня вспомнить еще об одной своей книге, которую издательство назвало «Обратная сторона Японии», должна была выйти в 2006 году. Сейчас она все еще в типографии, но, надеюсь, желающие смогут ее вскоре увидеть на книжных прилавках. Своим друзьям я представляю сегодня одну главу из нее. Она как раз и посвящена тому, кто и как любит у нас Японию. С учетом последних событий я вполне мог бы назвать ее «Размышления отаку», но я оставлю прежнее название, лишь значительно ее сократив:

«Бешеные дятлы» и все-все-все.
В «Тайве» я назвал три категории людей, занимающихся Японией: японофилы, японофобы и сумасшедшие. Число японофилов в нашей стране, как говорят, постепенно растет, число японофобов медленно тает. Оба процесса обратимы с помощью специальных методов воздействия, тесно связанных с политическими механизмами. Если государство решит, что Япония, по каким-либо причинам, снова нам враг, процесс пойдет в другую сторону: мы будем дружно японцев ненавидеть, а от былой любви к японской кухне останутся только сломанные палочки. Перспектива печальная и придуманная автором как эскиз фантастического триллера, которому никогда не суждено быть поставленным в реальности. С другой стороны, есть категория людей, которых политические дрязги волнуют мало. Число их со временем тоже - то растет, то уменьшается, но в прямой связи с совсем иными причинами. Это – сумасшедшие, а точнее, «бешеные дятлы». Дело в том, что назвать их сумасшедшими в прямом смысле этого слова нельзя – диагноз может поставить только врач, но никто пока не лишал нас права самостоятельно определить отношение к этим странным людям, которые заслужили свое прозвище потрясающей активностью, жизнеспособностью, и непрерывной работой над каким-то одним им ведомым вопросом. К сожалению, не помню фамилию автора юмористического рассказа о дятлах, помещенного в Интернете, но одну фразу оттуда я запомнил навсегда: «Количество бешеных дятлов в любой популяции достигает 77 процентов». Это в точку! Количество «бешеных дятлов» в японской теме никак не меньше. Так кто же они и можно ли их определить по внешнему виду?
Да, «бешеные дятлы» существуют в природе, и окраской, то есть, простите, внешним видом часто отличаются от обычных людей. «Бешеные дятлы» в японской теме - это те, кто не выдержал столкновения с Японией, чья психика пошатнулась от рассказов о японском менеджменте, о гейшах и самураях, о великих мастерах боевых искусств (особенно опасны для головного мозга легенды о ниндзя) и от тому подобных «японских чудес». Существует прямая закономерность: чем отдаленней, чем недостижимей объект интереса, провоцирующий эту болезнь, тем больше шансов на ее возникновение и меньше на излечение от нее. Я не случайно упомянул о ниндзюцу. Благодаря тому, что мало кто толком знает, что это такое и существует ли это вообще, «бешеными дятлами» на почве ниндзюцу становится гораздо больше молодых людей чем, скажем, из-за каратэ, а тем паче, из-за дзюдо.
Человек может сколько угодно слушать легенды об айкидо, но как только у него появляется возможность, он идет в спортивный зал – додзё и на своей шкуре пытается понять, правда ли то, что он до сих пор читал об этом в книжках. Набив должное количество синяков и шишек, бывший «дятел» либо отказывается от дальнейших занятий и уходит от Японии, либо постепенно выздоравливает и становится мирным японофилом или немирным японофобом. Разумеется, бывают исключения, и их немало. Я знаю отечественных сэнсэев, совсем потерявших рассудок на почве боевых искусств и любви к Японии, куда они, видимо, предчувствуя нехорошее, стараются не ездить. Адепты ниндзюцу, кстати, в это время точат метательные звезды сюрикэны, шьют темные балахоны и пытаются ходить по потолку, чем немало огорчают своих близких.
Боевые искусства – лишь один пример того, как стать «дятлом». Очень многие заболевают на почве любви к японской культуре. И здесь то же самое: школ икэбаны у нас такое количество, что свихнувшиеся на этой теме уже почти перестали встречаться в природе, а вот с интерьером и живописью пока проблемы. Поэтому один мой знакомый построил дома сад камней размером во всю комнату. Учитывая, что квартира однокомнатная, с женой, отказавшейся ходить дома по камням, пришлось развестись. Поэтому же особенно страдают магазины японского интерьера, куда «дятлы» залетают стайками и с озабоченными лицами (отличительная черта – постоянно слегка приоткрытый рот), рассматривают укиёэ с изображением древних красавиц. Есть те, кто не выдерживает огня любви к татуировкам-ирэдзуми, к якудза, к… да к чему угодно.
Открою маленькую тайну: я тоже когда-то был «бешеным дятлом». Да-да, но мне повезло – я был «повернут» на Японии вообще, в целом, что меня и спасло. Начав знакомиться с этой страной, я все лучше понимал, что же я, собственно, столь горячо люблю, и постепенно излечивался от «бешенства». Немало этому способствовала и работа в редакции «Японии сегодня» - уйдя оттуда в журнал «Дипломат», мне даже пришлось немного побороться с привитым духом цинизма, который я принес с собой. До этого моя любовь к этой стране и ее народу не знала границ и пределов. Я довел себя до того, что однажды расчувствовался едва ли не до слез, увидев очередной репортаж о японской вежливости. Боже, какие они внимательные друг к другу, какие предупредительные, а эти масочки на лицах, чтобы не заразить друг друга – ну, просто счастье какое-то! Чтобы понять, что японцы тоже люди – со своими сильными и слабыми сторонами, ушли годы и понадобились тома литературы и километры видеопленки. Любовь к Японии трансформировалась у меня в желание изучать ее, и я излечился.
Году примерно в 1995 мне удалось занять второе место на конкурсе «знатоков» Японии, проводившемся посольством этой страны и газетой «Вечерняя Москва». Поздравлявший победителей посол К. Ватанабэ просил задавать ему вопросы, и я спросил, где в Москве можно найти литературу о его стране. Посол пригласил всех желающих пользоваться библиотекой информационного отдела посольства, тем самым выписав мне рецепт.
Кстати, именно там – в информотделе «бешеные дятлы» концентрируются постоянно и, часто, группами. К сожалению, не всем им удается найти себя, но информацию, подпитывающую их жизненную силу, они находят. Определить их на расстоянии возможно не только по рассредоточенному взору, но и по другим внешним признакам. Как правило, они несколько странно одеваются. Например, со мной на курсах японского языка училась девушка, носившая летом зимние сапоги на меху, и юноша, ходивший зимой в одной футболке. Люди постарше частенько предпочитают официальный стиль: помню, как на лекцию тогдашнего министра посольства Акио Кавато на факультете журналистики МГУ пришел пожилой господин в поношенном черном костюме с брюками, не достающими до ботинок сантиметров пятнадцать и в белых нитяных перчатках. После лекции он настойчиво пытался вручить господину Кавато букет бардовых роз и поцеловать ему руку, но дипломат мужественно уклонялся от знаков внимания «дятла». На той же лекции, когда Кавато на несколько минут встал со своего стула, что-то объясняя у доски, его место тут же заняла юркнувшая из дверей бойкая старушенция с нарисованными химическим карандашом бровями, так что дочитывать материал лектору пришлось стоя.
Те, кто по каким-то причинам не могут добраться до посольства лично, пишут письма. Вот одно из них (орфография автора сохранена):
Здравствуйте Уважаемые дамы и господа!
Я проживаю в г. Санкт-Петербурге и уже 30 лет изучаю восточную философию. Волею Неба я стал обладателем Ками - на принадлежащий мне участок земли попал Синтай Ками. Если я правильно понял его намерения, то только Синтоистская форма богопочитания нужна ему. Я уже построил подобие Синтоистского храма по адресу 197755 Санкт-Петербург … тел. +7-911-….
Теперь мне необходима консультация опытного Каннусси для правильного совершения Мацуру. Можете ли Вы мне посоветовать кого-либо в Санкт-Петербурге, достаточно опытного в традиционном синтоистском богослужении?

Неряшливость в одежде в тяжелая небритость, которую наиболее усердные поклонники боевых искусств сочетают со столь же тяжелым запахом пота - особый шик у «бешеных дятлов». Вероятно, им кажется, что так они становятся ближе к постижению истинного Пути. Характерно, что вне зависимости от проводимого мероприятия болезненное внимание «дятлов» с течением времени не ослабевает, и наиболее активны они становятся в период задавания вопросов. Сами вопросы не особенно разнообразны: «Есть ли в Японии евреи? Является ли лектор настоящим самураем или он только придуривается? Что вы думаете о японском сексе?» и так далее. По содержанию вопросов видно, что большинство вопрошающих специалистами по Японии не являются (к счастью), но есть «бешеные дятлы» и среди японоведов. Их отличие от других обремененных учеными званиями товарищей по цеху заключается не только в общей для всех «дятлов» экстравагантной манере одеваться, но и странном – дерганом поведении, а также стремлении не только съесть больше всех на приемах, но и утащить что-нибудь с собой. Один известный ученый муж, например, на моих глазах, упаковывал в салфеточки (тоже стибренные) суси и сасими, стянутые им со стола в резиденции посла Японии. Позже он переложил их в карманы своего яркого пиджака, а потом и в потрепанный портфель. Я все ждал, не достанет ли он из-за пазухи грелку для сакэ, но тщетно – не достал.
Уезжая в Японию, я думал, что оставляю все эти персонажи на родине, но очень скоро понял, что мир един для всех…

Автор: Александр Куланов, 15.07.2008
Взято с
kulanov.livejournal.com

По новым правилам с 3 кю экзамен оплачивается на единый расчётный счёт ФААР.

К экзамену желательно обзавестись копией этого документа.

Кристиан Тиссье – в поисках совершенства Представлять Кристиана Тиссье больше не требуется. В возрасте восемнадцати лет он уехал в Японию на шесть месяцев, остался там на семь лет и стал одним из самых выдающихся профессионалов айкидо нашего времени. Он с удовольствием согласился ответить на наши вопросы о своей жизни, занятиях и мире айкидо. Открытое интервью без двусмысленностей и недомолвок.

Вы уехали в Японию в возрасте 18 лет, это было очень серьезное решение для человека таких лет.

(смеется) Давайте оценивать вещи в их контексте. В 68 году происходили большие события. Впоследствии многие уехали в Катманду, Индию или Мексику. Я также хотел немного попутешествовать прежде, чем продолжить обучение, и решил поехать в Японию. Тогда я уже занимался айкидо и сказал себе, что должен провести там шесть месяцев, и что это будет неплохо. Как и многие молодые люди, я не мог получить средства от своих родителей, поэтому я накопил деньги, работая на рынке и грузчиком. Как только их стало достаточно, я купил билет на поезд, идущий по транссибирской магистрали. Сейчас это сложно представить, но тогда полет на самолете казался немыслимым. Компания Air France выполняла всего один рейс в неделю. Я провел три недели в поезде и прибыл в Токио. В тот период расстояние действительно означало разлуку, в отличие от сегодняшнего времени.

Случались ли у вас моменты одиночества?

У меня было несколько сложных моментов, но не слишком много. Возможно, это вопрос возраста и характера. Я был молодым, очень открытым и любопытным. Меня хорошо приняли в Айкикай. В начале было немного странно, потому что люди задавались вопросом, кто я, что я делаю. В то время иностранцев было немного. Поэтому парень, который приехал вот так, вызывал любопытство. Дошу смотрел на меня краем глаза и спрашивал себя, кто я – сын дипломата или бизнесмена. Когда я приехал в Японию, французов там было совсем немного. И все те, кто там был, приехали ради будо. У нас было сообщество, в котором все друг друга знали, и мы все занимались карате, дзюдо или кендо. Такого больше нет сейчас, так как даже в айкидо люди мало общаются друг с другом. Есть те, кто нам нравится, и кто не нравится. Нас же было настолько мало, что мы встречались везде, и между нами возникла дружба, которая продолжается до сих пор. Все же были и моменты одиночества, их было немного, они есть всегда. Но на самом деле первое время сложнее всего было с материальной стороны. У меня не было денег, потому что я был слишком молод, чтобы вызывать доверие как преподаватель французского языка. Однако мне немного повезло. У меня были очень светлые голубые глаза, я был более стройным, чем сейчас, иностранцев тогда было мало, и я много работал в качестве модели. Сейчас, возможно, так бы не получилось, потому что теперь имеются настоящие профессионалы, однако в тот период я много работал таким образом и благодаря этому смог остаться в Японии. Удача продолжала сопутствовать мне, и я начал преподавать французский в различных учреждениях, пока меня не приняли во французско-японский институт, где я получил должность, которая позволила мне заниматься столько, сколько я хотел, и при этом работать совсем немного.

Обычно японцы смотрят на иностранцев, приезжающих в их додзё, одновременно с подозрением и любопытством. Когда вы почувствовали, что вас приняли?

Действительно, любопытство присутствовало, но в то время я не отдавал себе в этом отчет. Только сейчас, когда я оглядываюсь назад и вспоминаю, как это было, я начинаю кое-что осознавать. Я посещал все занятия. Конечно, потому, что я был этим очень сильно увлечен, но также мне было нечем больше заниматься, так как после приезда у меня не было ни одного су. Я там был по утрам, был в три часа дня, оставался до вечера. Поэтому довольно скоро я завоевал симпатию. В тот период у меня уже был 2 дан, но, честно говоря, уровень у меня был не слишком хороший. (смеется) Я должен был все пересмотреть, однако же я не был новичком, я умел делать страховку, я мог себя защитить. Очень быстро я подружился с учи-деши того времени. Эндо, Суганума, Тойода, которого сейчас уже нет в живых. Также с Ясуно, Миямото, который приехал позднее, затем с Осава-сэнсеем, Йокота-сэнсеем. Это был период, из которого вышли главные преподаватели Айкикай настоящего времени. Кроме того, я много работал с тем, у кого тогда был белый пояс - с Моритеру Уэсибой. Довольно быстро его отец взял меня под свое крыло, вместе с Ямагучи-сэнсеем. Позднее Дошу начал выбирать меня в качестве уке, один раз в неделю, затем два и через год я был одним из его главных уке. Также мне поручили заниматься с иностранными учениками - это был как бы небольшой знак отличия на моем кимоно. (смеется) Мы все занимались в Айкикай под руководством Дошу, Ямагучи-сэнсея. Не было какого-то определенного момента, который сохранился бы в моей памяти, так все произошло очень естественно.

Считаете ли вы, что обязательно нужно поехать учиться в Японию?

Это достаточно сложный вопрос. Я считаю, что сейчас это больше не является необходимостью для определенных стран. Например, для Франции, где техника находится на очень хорошем уровне. Однако, начиная с определенного уровня, такая поездка может представлять определенный интерес, если кто-то будет заниматься с вами. Большая проблема тех, кто едет в Японию, заключается в том, что они мягкие, они умеют двигаться, но у них нет никакой конструкции. Если говорить откровенно, то очень часто после возвращения я не могу сказать, что считаю их технику хорошей. То, как работают учи-деши в Айкикай, совершенно отличаются от того, как работают другие ученики. Их техника очень четкая, так как вне занятий им объясняют, как именно нужно работать. Мне повезло, что меня взяли под свою опеку Дошу и Ямагучи-сэнсей, а также, что я был другом Саотоме-сэнсея. Я был молод, они меня любили, и я думаю, что они увидели во мне что-то, что им понравилось. Поэтому они не позволяли мне что-либо упустить. Они учили меня так, как учат будущих профессионалов. В большинстве случаев подобного не происходит. Я знаю людей, которые прожили двадцать лет в Японии, с кем приятно заниматься, но у них отсутствует структура, как с точки зрения тела, так и в плане техники. В этом состоит риск, если вы едете в Японию без рекомендаций. Немного тяжело говорить такое, но если у вас нет рекомендаций, то вы - турист. Все идет хорошо, сэнсеи замечательные, они вас выбирают в качестве уке, но они не считают вас тем, кто со временем будет их представлять, и не стремятся сделать ваше обучение достаточно глубоким. Однако если оставить это в стороне, Айкикай вызывает большой интерес, так как раскрывает сознание на уровне техники. Там имеется группа учителей, у каждого из которых своя форма, отличающаяся от других, но тем не менее все они являются правильными. Побывав там, мы больше не можем сказать: «Это так и никак иначе». Когда мы видим, что Осава-сэнсей работает в определенном стиле, а X или Y работают по-другому, мы понимаем, что одни и те же принципы выражены в разных формах. В то время я переходил от одного учителя к другому без каких-либо стеснений. Сейчас люди привязываются к форме, а не к принципам. Я могу это понять, так как сам прошел через подобное. На второй день после приезда в Японию я пришел на занятия к Дошу. Я увидел, как он делал ирими-наге, и сказал себе: «Что я здесь делаю? Он переминается с ноги на ногу, то, что он делает – это ничто». И тут мы понимаем, что образ, который был у меня, мой эталон, то, что я считал хорошим – это было то, что я всегда видел. Я не замечал того, что он был мягким и подвижным. Мои эталоны были ограничены недостатком знаний.

Вы сказали, что посещали все занятия. Считаете ли вы, что важно увидеть разных преподавателей?

Я вернулся с семинара в Соединенных Штатах, где нас было несколько преподавателей, в том числе Хироши Икеда. Мы одного возраста, мы много занимались вместе в Айкикай, но потеряли друг друга из виду. Он разработал форму айкидо, которая действительно очень своеобразная, это его форма. Движения очень короткие, тело немного наклонено. Это не то, что я хотел бы делать на уровне техники, но это абсолютно логично и хорошо работает. Мне было очень интересно и я многому научился, глядя на него, даже несмотря на то, что моя форма отличается. По мере того, как мы начинаем серьезно относиться к обучению, нам становится интересно раскрываться, чтобы понять другие подходы, однако нужно постараться не потерять себя, пытаясь каждый раз интегрировать все, так как мы не можем постоянно менять формы в плане техники и методы работы.

Когда вы жили в Японии, вы занимались кикбоксингом в зале Мейдзиро в Токио. Что вам это принесло?

В то время у меня был друг, которого звали Лилу Наненисек, он занимался айкидо и карате. Мы были молоды и ходили смотреть поединки по кикбоксингу, который тогда был весьма популярным. И как-то раз мы – все французы, которые занимались боевыми искусствами – решили организовать еженедельные встречи по утрам в воскресенье на лужайке перед фрацузско-японским институтом. Мы решили что все, кто хочет проверить себя, будут приходить сюда, надевать перчатки, нагрудники и биться. Мы быстро заметили, что у каждой дисциплины есть свои преимущества и пробелы. Однажды мы с Лилу решили сходить в зал. Мы попали в зал Мейдзиро, но это также мог быть и любой другой. Когда мы пришли, там занимались два парня - Шима, чемпион Японии, и Фудзивара, который был самым великим бойцом в то время. Позже пришел Куросаки, один из лучших бойцов Киокушинкай. Это было довольно смешно, потому что мы пришли посмотреть на Шиму. Он сидел за столом и спросил нас, что мы хотели. Конечно, нужно было видеть обстановку. Нам следовало войти, прокричать «оз», снять обувь, пальто, подойти, подождать, пока с нами заговорят. Целый ритуал. Так как мой друг ходил на каратэ, к счастью, он все это знал. Шима спросил нас: «Что вы хотите?». Мы ответили, что хотели бы записаться. «Вот как? Зачем?». Потому что мы хотели бы немного позаниматься. «Вот как, вы американцы?» И так в течение четверти часа он нам задавал вопросы, которые не имели смысла. И каждый раз – зачем, зачем? В какой-то момент я посмотрел на Лилу и сказал ему: «Он идиот или как?» На самом деле он не понимал, что мы собирались там делать, он не мог себе представить, чем мы могли там заниматься. Сейчас времена изменились, и такое уже возможно никого не удивит. Он поставил нас перед зеркалом, показал нам пару движений и вернулся к своему столу. Через полчаса мы сказали себе, что он должен нам показать что-нибудь другое, и остановились. Он крикнул нам: «Э-эй!» и сделал знак продолжать. Мы вернулись на следующий день, и так все началось. Я полагаю, что атмосфера там весьма отличалась от той, которая была в Айкикай. Атмосфера там была весьма специфической. Когда мы приходили, мы начинали мыть пол, даже если парни, которые собирались уходить, только что это сделали. Затем мы должны были прокричать: «Оз, кейко онегаи шимасу!» Потом мы выполняли прыжки скакалкой, занимались с грушей, иногда он приходил, чтобы объяснить нам кое-что, иногда – нет. В конце концов между нами возникли дружеские отношения, особенно с Фудзиварой, который оказался действительно весьма и весьма замечательным человеком. Артист – никто кроме него не мог делать то, что делал он. Мы посещали соревнования, участвовали в турнирах, иногда устраивали бои. Это позволило мне осознать, что убивают не ударом ноги или кулака, позволило сравнить, понять, что, как говорил Шима, только груша не вернет удар, что даже если противник слабее, мы никогда не знаем наверняка. Это дало мне определенную уверенность. Кроме того, мне это очень сильно помогло после возвращения во Францию. У меня был друг, Жан-Пьер Лаворатто, который тренировал команду Франции по каратэ. Однажды я к нему пришел, и он меня представил, сообщив, что я буду вести занятия по айкидо. Я начал заниматься ходьбой и тренироваться с ними каждое утро. Я им показывал приемы, и они меня уважали как айкидоку. Я принимал удары, и я их наносил.

Помогло ли вам в кикбоксинге то, что вы занимались айкидо, или совсем нет?

По началу все было наоборот, потому что я пытался скорее уклоняться, то, что как раз оказалось для меня полезным в кендзюцу. В школе Кашима-шин-рю наносят прямые удары с очень быстрым отходом, и мне это очень помогало. Я вставал в стойку, похожую на ваки камаэ, и наносил удары так, как работают с мечом. Я так нокаутировал многих. (смеется) Что касается айкидо, то благодаря этому я лучше, чем кикбоксеры, воспринимал определенные вещи. Например, я лучше мог предсказать траекторию маваши-гери.

В чем с вашей точки зрения заключается специфика айкидо, что отличает его от других видов единоборств?

Есть несколько отличительных моментов. Во-первых, имеется образовательный аспект. Айкидо – это система обучения, в основе которой лежит боевое искусство. Также имеется техническая сторона. В айкидо существуют принципы и качества. Качества – это больше врожденное, тогда как принципы – приобретенное. Рефлексы представляют собой качество, они у нас есть – тем лучше, нет – тем хуже. Шисей же наоборот – это принцип. Восприятие, верная дистанция (маай), которую мы соблюдаем – это принцип. Поиск максимальной эффективности при минимальных усилиях – это принцип. Для того чтобы айкидо работало, необходимо присутствие всех этих принципов. Чем их больше, тем более совершенна техника. Важный момент, отличающий айкидо от большинства боевых искусств, заключается в том, что все принципы являются необходимыми элементами техники, и их нельзя заменить разработкой качеств. Мы не можем удовлетвориться техникой, которая примерно работает благодаря физическим качествам, таким как сила или скорость. И, наконец, духовный аспект. Нишио говорил, что айкидо – это Юрусу Будо, Будо прощения. И именно в этом, больше, чем во всем остальном, заключается специфика айкидо. Понятие уважения целостности. Своей, разумеется, но прежде всего целостности партнера. В айкидо мы стремимся добиться чистоты движений в условиях ограничений, которыми выступают атаки партнеров. При этом в нападении партнер руководствуется высокими моральными принципами. Так как если даже большая часть боевых искусств (Будо) подразумевает необходимость действия только в целях самозащиты, идея заботы о сохранности партнера присуща только айкидо.

Считаете ли вы, что работа с оружием является неотъемлемой частью занятий айкидо?

По-существу нет. Однако я более подробно раскрою свое мнение. В Айкикай, как вы знаете, нет занятий с оружием, точка. Немного работают с боккеном, выполняя субури, однако не нужно этим заниматься слишком много и, в особенности, следует избегать работы в парах. Однако меня всегда интересовал дух боккена, этот прямой, не круговой способ входа, присущий кендзюцу. И у меня была возможность позаниматься кендзюцу у Инаба-сэнсея в Шисейкан. Однако я не считаю, что тренировки с оружием обязательны для айкидо. Такие занятия могут быть полезными, когда они проходят в игровой форме и имеют целью приобретения навыков работы на другой дистанции. Однако то же самое можно сказать о боксе и других видах борьбы, в которых есть удары ногами и руками. Это база, которая привносит кое-что, которая интересна, но не является сущностью айкидо. Во время недельных семинаров я всегда провожу занятия с оружием, так как они интересны многим, но это лишь дополнение, это не является необходимостью. Практика может включать занятия с оружием, однако также можно найти людей, которые никогда в жизни не работали с боккеном, но выполняют техники айкидо с точно такими же ощущениями.

По вашему мнению, должна ли происходить эволюция форм и техник айкидо?

Да, как и везде, айкидо, которое не развивается – это мертвое айкидо. В айкидо базовыми техниками являются ката. Все должны знать эти основы. Далее идет применение. И здесь уже есть люди, которые будут двигаться все дальше и дальше. Которые будут создавать, изобретать, у которых появятся более точные представления, и которые будут их развивать. Я думаю, что именно поэтому О-сэнсей никогда не говорил, что айкидо сформировано окончательно. Я нахожу необыкновенным то, что такие люди, как Ямагучи-сэнсей, привнесли в айкидо в плане свободы. Если, как некоторые, исходить из принципа, что «мой учитель был лучшим, и я являюсь лучшим после моего учителя, но вы всегда будете немного хуже, чем я», то мы заходим в тупик, это не имеет никакого смысла. Нужно очень точно соблюдать базу и принципы, но все меняется, это естественный процесс, и нет никаких причин, почему айкидо не должно ему следовать.

По-вашему, есть ли какие-то основы, которые должны оставаться неизменными?

Неизменным и первостепенным является поиск принципов, чистота движений и чистота в сердце. Техники в пределе не являются неизменными. Необходимо понять целесообразность техники или метода работы. Можно представить, что однажды мы найдем другие техники, другие формы работы, позволяющие усовершенствовать также хорошо или даже лучше эффективность, качество или принцип, который мы стремимся постичь.

Как вы думаете, должен ли возраст вносить изменения в занятия айкидо?

Мое айкидо – это моя жизнь. Занятия доставляют мне все больше и больше удовольствия, все сильнее воодушевляют. Но на самом деле я хорошо ощущаю, что у меня больше нет тех качеств, которыми я обладал в двадцать лет, и это естественно. Однако я считаю, что если наши занятия основаны именно на разработке фундаментальной техники и принципов, то можно верить в эффективность, сохраняющуюся с течением времени. Ошибка заключается в нежелании стареть и стремлении к тому, чтобы остаться на уровне, когда практика основана на физических качествах, однако они неизбежно будут ослабевать. Бывают дни, когда я в форме, тогда я принимаю две таблетки аспирина, работаю как молодой, очень много двигаюсь, делаю высокие страховки, действую с силой, однако на следующее утро я за это расплачиваюсь. (смеется) Наоборот, при точной технике мы не теряем скорости. Мы совершенствуемся, учимся на опыте начинать действие в нужный момент с минимальными усилиями. Именно это позволяет достичь еще большей эффективности по мере того, как мы становимся старше.

Вы очень много путешествуете. Замечали ли вы, чтобы культурные отличия отражались на занятиях айкидо?

Одной из часто возникающих проблем является поклон на коленях. Как вы знаете, в мусульманских странах на колени опускаются только перед Аллахом. Это имеет очень большое сходство с японским поклоном, в связи с чем многие мусульмане, занимающиеся айкидо, не делают его. Например, когда я приезжаю в Алжир, я зачастую являюсь единственным, кто совершает поклон. Это весьма непростая ситуация, так как очень сложно заставить их понять, что речь идет всего лишь о том, чтобы осознать, что до нас имел место очень длительный процесс передачи. Среди моих учеников есть мусульмане, которые не делают поклон. Меня это не беспокоит сверх меры, однако я считаю, что это вызвано неправильным пониманием значения действия. Иногда я задаюсь вопросом, чтобы они делали, если бы поехали в Японию. Они могли бы попасть в небольшое додзё, где сэнсей бы понял ситуацию, но, например, в киокушинкай, их бы выставили за дверь, предварительно отколотив. И наоборот, мы можем встретить учеников из Западных стран, которые никогда не были в Японии, но делают синтоистский поклон, какого не делают даже в Айкикай. Для меня в поклоне заключены две функции. Во-первых, как я уже говорил ранее, это выражение благодарности всем тем людям, которые являлись звеньями цепи передачи до нас. Также это помогает привести в порядок свое тело и сознание. Это подготовка к занятию. В Айкикай мне приходилось часто входить и выходить из Додзё по той или иной причине. Иногда случалось, что я возвращался, например, за боккеном и делал поклон слегка поспешно. Тогда мне говорили: «Положи боккен, войди еще раз и сделай поклон должным образом». Это также помогает не позволять себе распускаться.

Что означает для вас Ки?

Жизнь, дыхание жизни, которое есть все. Проблема, возникающая здесь, связана с течением Ки. Если Ки не течет естественным образом, это означает, что мы больны.

Выполняете ли вы такие упражнения аналогичные тем, что присутствуют в цигун?

Я испытываю огромное уважение к цигун, тай-цзи. Однако я думаю, что цель заключается в течении Ки, и что айкидо позволяет достичь этого в другой форме, которая, тем не менее, является достаточной.

Как бы вы охарактеризовали в нескольких словах следующих мастеров:

Морихэй Уэсиба

Я бы сказал, что это человек, опередивший свое время, идеи которого принадлежат будущему.

Киссомару Уэсиба

Почитаемый и высоко принципиальный, тот, благодаря кому мировое айкидо является таким, какое оно есть сегодня. Тот, кто согласился занять второе место, кто был предметом споров, кто стал преемником. Для меня это истинный образ ответственности. Другие не были настолько замечательными. Все остальные, если говорить открыто. Сегодняшние мастера айкидо – они не являются учениками только О-сэнсея. Прежде всего, они ученики Киссомару. Вовсе не О-сэнсей в возрасте семидесяти лет учил их выполнять страховки, показывал им, как делать иккё, никкё… Несомненно, тот факт, что они знали О-сэнсея, придает им большую значимость, но их настоящим учителем был Киссомару. Также благодаря Киссомару сформировалось хорошее со всех точек зрения представление об айкидо, это он способствовал его развитию. Он был полностью предан своему делу. Я могу говорить об этом, так как в 1980 году, когда проходил первый всемирный конгресс Международной федерации айкидо (FIA) в Париже, присутствовали Осава-сын, Моритеру и я. Мы трое были его уке. Мы были с ним в раздевалке, и когда он переодевался, мне показалось, что после операции он едва ли весил сорок килограмм. Когда же он вышел на татами, он был преисполнен достоинства, это было великолепно. У него было послание, которое он должен был передать, и он пришел. Никто другой не смог бы этого сделать. Я испытываю огромное уважение к мастеру, которого слишком долго недооценивали.

Моритеру Уэсиба

Я возлагаю на него большие надежды, так как он хороший айкидока, обладает высоким интеллектом и современными взглядами. Ситуация для него складывается также не самым простым образом, но он хорошо умеет преодолевать препятствия и приобретает все больше и больше уверенности. Он уважает предков, но принимает решения самостоятельно. Часто его недооценивали, как и его отца, но я много работал вместе с ним и знаю, что на него можно положиться.

Коичи Тохей

Ах, этот странный Коичи Тохей. Мне бы хотелось сейчас провести несколько занятий вместе с ним. Было время, когда мне не нравилось то, что он делал, так как у меня было впечатление, что он насмехается над нами. Я ходил на его занятия, пока он был в Айкикай, но сторона «Вытяните руку. Вы видите, что я могу ее согнуть. Подумайте о своей ки. Вы видите, что я больше не могу согнуть вашу руку» меня не устраивала, так как я знал, что это не было правдой. Тем не менее, очень сильная личность, в этом не может быть никаких сомнений.

Сейго Ямагучи

Гений среди гениев, универсальный человек редкого ума, что признают все.

Нобуёси Тамура

Низкий поклон за всю ту работу, которую он проделал в Европе. И огромное уважение за его технику. Правда у меня часто возникает чувство, что он находится в плохом окружении.

Масамичи Норо

Исключительный человек. Я никогда не занимался у мастера Норо, так как был учеником Наказоно сэнсея, а между ними существовало соперничество. Однако сегодня мы являемся друзьями, действительно очень хорошими друзьями. Он даже как-то сказал Дошу: «Нужно дать Кристиану 8 дан!» (смеется) Исключительный жизненный путь. Когда мы видим, какие происходили несчастные случаи, как он после них возвращался, и что он сделал, это просто потрясает. Он создал собственную систему, но я думаю, что в основе его приемов лежит айкидо. Это человек, который думает об одной единственное вещи, и он мне постоянно об этом говорит – это дом Уэсиба. Это некровное родство. Совершенно исключительная личность.

Морихиро Сайто

Я посещал его занятия по воскресеньям, когда он преподавал в Айкикай, он я его знаю совсем мало. Я испытываю огромное уважение к нему, великолепная техника, конечно же. Просто мне бы иногда хотелось, чтобы некоторые из его учеников были бы немного менее консервативными. Это верно, что Сайто сэнсей думал, что он прав, но все сэнсеи, которых я знал, думали, что они правы! (смеется) В апреле я буду проводить семинар по айкидо в США по приглашению Патрисии Хендрикс. Она очень открытый человек, ее весьма динамичное айкидо построено на базе, которую ей вдалбливал Сайто сэнсей. К сожалению, очень часто работа учеников Сайто сэнсея кажется мне очень точной, но слишком статичной.

Мицуги Саотоме

Очень хороший друг, мы провели вместе много времени. Я очень много занимался у него индивидуально, в особенности, с дзё. Вся моя техника работы с дзё была получена от него. С моей точки зрения его айкидо – одно из самых красивых на уровне форм. Однако в какой-то момент у меня произошел некоторый разрыв в отношениях ним, так как он перестал заниматься айкидо, он потерялся в процессе поиска. Он заставлял делать коте-гаеши от чудан цуки с использованием ноги и другие подобные вещи. Однако он снова нашел свой путь, и когда он делает технику айкидо – она лучшая.

Казуо Чиба

Очень привлекательная личность, исключительная техника. Однако занятия иногда оставляют впечатления излишней жестокости.

Ваше самое лучшее воспоминание из айкидо?

Самое лучше мое воспоминание также является самым плохим – это день, когда я получил 7 дан от Дошу. Это очень красивое воспоминание, очень трогательный момент. Он пригласил меня к себе. Нас было четверо: он, его сын Моритеру, мой сын и я. Ему были вставлены интубационные трубки, мы провели вместе немногим меньше часа, и я знал, что это был последний раз, когда я его видел. Это очень хорошее воспоминание, так как связано с ним, и плохое воспоминание, потому что я знал, что больше не увижу его. Сам по себе 7 дан не имел значения. К тому времени я уже давно знал, что однажды буду 7 даном. Приятно было получить признание, знать, что да, действительно человек с запада может стать настоящим 7 даном. Когда я говорю «настоящий», я имею в виду Айкикай, а не 7 дан какой-нибудь группы, которая сама себе выдает дипломы.

Ваше самое смешное воспоминание из айкидо?

Таких случаев было много. Однажды я участвовал в показательных выступлениях вместе с Дошу, и мне пришлось прождать 20 минут, сидя на коленях. В тот момент, когда он протянул руку в мою сторону, чтобы меня вызвать, я попытался встать, но тут же обрушился перед ним, не в состоянии подняться. Мои ноги совершенно онемели.

В другой раз на выступлениях был пожилой японец, который за день до этого выпил немного лишнего. И он не заметил, что когда он одевал хакаму, обе ноги попали в одну штанину! Так и прошла вся демонстрация, это было очень даже неплохо.

Мы благодарим Кристиана Тиссье за ответы и уделенное нам время.

Перевод Рябовой Елены.

С 29 апреля по по 5 мая в Японии проходит неделя государственных праздников под общим названием "Золотая Неделя".

29 апреля празднуется День зелени (Мидори-но Хи)- До 1988 года он отмечался как День рождения императора Сёва (Император Хирохито родился 29 апреля 1901 года) После смерти императора в 1989 году он был переименован в День зелени, потому что покойный император очень любил природу. В этот день по всей Японии сажают деревья.
3 мая - День конституции (Кэмпокинэмби), который отмечается с 1947 года.
4 мая также объявлен государственным праздником, чтобы не нарушать неделю.
5 мая - государственный праздник День детей (Кодомо но хи). Раньше он был праздником только для мальчиков. В этот день семьи, где есть мальчики, вывешивают на улицу ветряные вымпелы в виде карпов (койнобори). Карп считается символом мужества, силы и успеха, потому что может плавать против течения.
"Золотая Неделя" считается идеальным временем для отпусков - в Японии в это время самая лучшая погода.

попробовал поставить на сайт google maps ... интересно что получится ... с примером можно ознакомиться на http://aikido-siberia.ru/node/7189

Изначально будо не было массовым явлением, таким как сейчас: большие залы, много занимающихся. Если оглянуться назад, то обнаружим, что основоположник айкидо тренировался у своего учителя практически индивидуально.

Для меня ученики, обращающиеся за индивидуальным тренингом по Айкидо - это те айкидоки, которые стремятся сделать свою практику боевых искусств максимально эффективной. Кто-то из них ощущает необходимость выхода на новый уровень нагрузки или техники. Кроме того (это я знаю по себе), работа с учителем – это всегда очень сильная мотивация, а тренировки в единоборствах – это достаточно однообразное занятия и результат достигается в результате длительных занятий.

Для начинающих – это лучший вариант, ведь это максимальное внимание со стороны учителя. Для меня нет разницы, обращается ли ко мне за персональным тренингом юданся или начинающий. Если условия понятны - почему бы не позволить ученику вырасти быстрее?!

Программа будет зависеть от Вашего опыта, а темп тренировки от состояния здоровья. Залы тоже варьируются по комфортности в соответствии с Вашими возможностями.

Индивидуальный тренинг с инструктором имеет свои особенности. Прежде всего – нужно понять, что Вы приходите заниматься в зал для практики боевых искусств, и никто не отменял правил поведения на татами. Это не фитнес: ведите себя с инструктором так же, как если бы вы практиковались в группе. Кстати, полезно прийти посмотреть занятия в старшей группе айкидо. Старшие ученики - это хороший пример. Заодно будете иметь представление, кем Вы будете через несколько лет. Возможно, ритуальность покажется Вам излишней, но я настаиваю, что, принимая решение заняться айкидо, Вы должны принять систему отношений между инструктором и учениками как факт.

Стандартное занятие длится час, включая небольшую разминку. Целью занятия, прежде всего, является изучение техники, не стоит тратить это время на разговоры. Хороший вариант - практика вдвоём с напарником. Это позволяет видеть технику со стороны, да и темп занятий немного ниже – можно успеть отдышаться.

 Успешной Вам практики!

Михайлов В.А.

P.S. Если у Вас появились вопросы - звоните 213-71-33